– Бог мой, Даниэль!

Услышав возглас Патрика, Оливия открыла глаза, смотря прямо перед собой: длинные прерывистые линии на темном асфальте. Казалось, надо ехать, но она не ощущала землю. Они летели там, где надо было давно уже остановиться. Они летели над полосой, не касаясь ее. Так долго на такой высоте она еще не летала. Это было просто невероятно.

– Боже, – прошептала она, – Даниэль, скажи, что ты не первый раз это делаешь.

– Боюсь тебя расстроить, Оливия, я делаю это первый раз. Смотрите, сейчас они будут уходить на второй круг, и нам надо будет развернуться прямо здесь. Ты хорошо пристегнута?

– Ты уже спрашивал, – простонала она.

– Просто не хочу, чтобы ты повредила себе остаток мозга. У тебя плохая привычка биться головой.

– Побереги свой, он еще нам пригодится.

Патрику даже нельзя было вставить слово, он просто молча в самый опасный момент слушал их странный разговор.

– Борт 0-0-1, уходим на второй круг.

Тут же другой голос:

– Борт 0-0-3, уходим на второй круг.

Оливия не знала, что ей делать: то ли радоваться, что им расчистили путь, то ли плакать от страха, потому что сейчас они резко развернутся.

– Поднимаемся на триста футов, – наконец Патрик вставил слово, – мы заденем полосу крылом.

– Не заденем, поднимаемся до двухсот.

Даниэль был так уверен в себе, что Оливии на секунду показалось, что он обезумел.

– Разворачиваемся! – прокричал он, и самолет резко отклонило вправо.

Это было страшно. Оливию просто кинуло бы в сторону, если бы не ремни, которые стали сильно сжимать ее. Она увидела полосу так близко, самолет так сильно наклонился к ней, что девушке показалось, будто это конец. И, закрыв глаза, она перестала дышать. Больше ничего не хотелось видеть. Она не чувствовала даже биения сердца, она перестала слышать пилотов и двигатели. В мозгу творилось что-то страшное: куча ярких картинок мелькала в темноте ее сознания. И все они были одним – огнем, взрывом, пожаром. Сколько отделяло их самолет от смерти? Хватит одного касания крыла, и он тут же разлетится по всей полосе, охваченный огнем.

Самолет развернулся плавно, проносясь мимо аэропорта, медленно поднимаясь вверх.

– Борт 0-0-2, уходим на второй круг.

Бархатный голос вернул ее к жизни, и она резко вдохнула максимум воздуха, понимая, что наконец может дышать. У него получилось.

– Оливия, – Даниэль обратился к ней, – ты как?

Она все еще не могла надышаться:

– Пошел ты к черту!

– Значит, все хорошо, – он улыбнулся, – будешь рассказывать детям об этом моменте. Опишешь все в ярких красках.

– Если я буду летать с тобой и дальше, то боюсь не дожить до детей, – она кричала на него. Нервы сдали. Хотелось стереть из памяти последние минуты полета. А желательно весь полет… Еще лучше вместе с Даниэлем, и больше никогда его не видеть.