Только появляется намерение туда заглянуть, как происходит что-то отвлекающее… Так не пойдет. Надо будет охрану заранее перед выездом предупредить, чтобы обязательно в храм заехали, что бы не случилось и чтобы я не говорил. Будто разум туманить начинает, когда об этом думаю…

— Опять вы с Лизой и Любой поцапались? — вошла ко мне Ольга и устало рухнула рядом.

— Не, ну а чо они? — обстоятельно выразил я свое возмущение, оторвавшись от книги. Тема была интересной — фейки и их значение в формировании общественного мнения. Помню, в моем мире это было оружие посильней всяких бомб, но тут не получило такого распространения из-за контроля государством социальных сетей. Попробуй вякни против генеральной политики партии, и к тебе сразу вежливо постучатся агенты из Тайного приказа. А шлепать всякий бред, находясь за рубежом, тоже не вариант — за такими следили особенно внимательно и сразу кидали в бан.

— А ничего. Мог бы проявить чуть больше такта. Им и так тяжело."

"— Ох, вот только ты не начинай. Вижу я, как им тяжело, аж согнулись бедные. Кто у нас в семье младший -я или они?

— Ты мужчина.

— Ага, и за это меня сегодня высмеяли. А я ведь честно им помочь хотел.

— Девочки имеют право покапризничать.

— Девочки да, а мои будущие жены нет. Ты же вот не капризничаешь, не выделываешься. Чуть что, сразу по морде бьешь. Нет, я против насилия в семье, но это хотя бы честно и понятно. А эти юлят, шепчутся что-то по углам, пытаются из себя что-то строить. Спрашивается — на хрена? Со мной чем проще, тем лучше. Подошла, схватила, поцеловала — все. Я ж сразу растаю и все прощу. Но эти так не могут или не хотят, значит, пусть страдают.

— А ты нет?

— И я тоже. Но мне проще, у меня ты есть…

— А еще Снежана, Верочка, к которой ты яйца подкатываешь…

— Верочка святое, да и в семье опытный лекарь всегда пригодится. Плюс она меня пару раз спасла, и я, как честный человек, обязан предложить ей долгую и совместную жизнь. А Снежана — опытный боевик, чем плохо?

— Начал формировать свой круг?

— Думаешь, не стоит?

— Когда ты успел стать таким взрослым? — вздохнула она.

— Не я такой, жизнь такая. Когда тебя постоянно пытаются грохнуть, хочешь-не хочешь, а быстро повзрослеешь.

— И все же вам надо поговорить.

— Так я ж не против, но они делают все, чтобы этого не произошло. Знаешь, я сегодня честно хотел им помочь — и что из этого вышло? Очередной скандал и разбитые надежды. Какая муха их укусила, ты не знаешь?

— Эта муха называется ревность.

— Как-то странно она их покусала. Может, больная была? Ну, ревнуете вы меня — прекрасно. Подойдите и прямо скажите — так, мол, и так, ты кобель, не хрен блудить на стороне, а то яйца оторвем. Нет, блудить я от этого не перестану, но зато пойму, что важен им. А эти что? Сами не гам и другой не дам. Поэтому, ну их на хрен.