— Романтично!

— Разве? Продолжение истории не было таким уж романтичным. Отец утонул вместе с «Эсперанцей» во время шторма, а я оказалась в Англии.

— Минуту! В вашем рассказе есть пробелы.

Например: кто оставил ее одну в незнакомой стране — и жив ли еще этот кто-то, чтобы его можно было наказать за это?

Она сменила тему.

— А как ваши родители встретили друг друга?

— Дайте подумать. — Чейз побарабанил пальцами по столу. — Мой отец был вторым сыном. У него было много влиятельных знакомых, но совершенно не было денег.

Он встретил девушку с приданым, но не имевшую высокого положения в обществе.

Сделал ей предложение, она согласилась, и они поженились. Через год появился я, потом мы жили кошмарной жизнью.

Алекс помолчала секунду.

— Моя история мне нравится больше.

— Мне тоже. Но моя история говорит о том, что я не имею никакого представления, что такое семья. Из меня не получится хорошего опекуна. Дьявол, у меня даже собаки никогда не было! Заставлять себя исполнять какие-то обязанности — не в моей натуре.

— Просто в вас слишком много мужского, чтобы привязать себя к чему-нибудь. Я права? — с усмешкой спросила она.

 — Это все, должно быть, из-за тех оленьих рогов.

— Не шутите с этим, — мягко сказал Чейз. — И уж если мы заговорили обо мне, считаю, вам весьма неразумно разгуливать среди ночи по дому известного соблазнителя.

Ваша репутация может серьезно пострадать.

— Меня это не пугает Вы же сказали, что мысль о том, чтобы соблазнить меня, даже не придет вам в голову.

— Да, но иногда, — проворковал он, — мужчина действует, полностью отключая голову.

Чейз наклонился, словно его неудержимо тянуло к ней. Одновременно он пытался убедить себя, что, если он сейчас поцелует ее, это пойдет ей только на пользу.

Так, один мимолетный поцелуй. Всего лишь легкое касание губ. Это не будет таким уж ужасным поступком с его стороны.

Пусть ужасным, но совсем крошечным. В этом все дело. Такая своего рода метка с предостережением: «Будь внимательна! Отойди в сторону! Тут могут обитать чудовища!» В конце концов, он сделает ей одолжение.

Вот именно! Как-то он затащил в постель акробатку-венецианку. Так вот, даже ее гибкость не могла сравниться с гибкостью его морали.

Алекс уперлась руками ему в грудь.

— Подождите.

Она сказала «подождите»?

— «Подождите» — это не «остановитесь».

— Вы можете позволить себе действовать не раздумывая, — продолжала Алекс. — Мне же для всего требуется обоснование.

— Обоснование… — эхом отозвался он, удивившись.

— Когда мне нужно принять решение, я всегда рассматриваю все аргументы за и против.

— Напомните, перед необходимостью принять какое решение стоите вы сейчас."

"— Разрешить или не разрешить вам поцеловать меня.

В изумлении Чейз уставился на нее.