Стояла и боролась с собой, чтобы не расхохотаться, и поэтому не обратила внимания на тяжелые шаги, пока кто-то не оказался у самой двери с той стороны. Дверная ручка повернулась.

Сбежать времени не осталось.

Дверь широко распахнулась.

Алекс отпрыгнула и закрыла глаза руками.

— Нет-нет! Я ничего не видела. Клянусь! — воскликнула она. — Я ничего не видела.

Чейз смотрел на гувернантку в упор. Прикрывая ладонями глаза, она стояла в одной ночной рубашке. Под рубашкой тенями обрисовывались контуры ее тела.

— Я думал, что подсматривать — это ниже вашего достоинства, мисс Маунтбаттен.

— Извините, — сказала она, не отнимая рук от лица.

— Я очень сожалею. Я спустилась в кухню, чтобы выпить воды, уверяю вас.

— Прижаться ухом к двери, мне кажется, не лучший способ утолить жажду.

Плечи у нее поникли.

— Я не собиралась мешать вам. И, положа руку на сердце, ничего не видела. Я прямо сейчас пойду к себе. — Прикрывая одной рукой оба глаза, другую руку Алекс вытянула вперед, словно прокладывая себе дорогу. Смех, да и только! — Разверните меня, если вам не трудно.

— Мы что, играем в прятки?

— Нет, конечно. — Девушка залилась краской.

 — Я должна вернуться к себе в комнату…

Сцена казалась совершенно абсурдной. Чейз даже забыл о пульсирующей боли в руке.

— Я пока не могу отпустить вас в постель. Мне нужна ваша помощь.

Алекс широко открыла глаза.

— Помощь?

— Я не смогу справиться в одиночку.

Девушка отшатнулась, сделав резкий шаг назад, натолкнулась на шкаф с медной посудой, которая тут же посыпалась с грохотом. Алекс забилась в угол, опять закрыв лицо руками.

— Разве ваша… Разве ваша гостья не доставила вам облегчения?

— У меня в берлоге никого нет.

Александра отставила мизинец в сторону.

 В щелке между пальцами Чейз увидел ее длинные черные ресницы.

— Я думала, вы развлекали гостью.

Он глянул в сторону своего убежища, а потом снова на нее.

— Почему вы так решили?

— Я слышала… — Девушка отняла от лица руки и продолжила шепотом: — Стуки… А, потом стоны… О господи!

Чейз хмыкнул.

— Если вы надеялись услышать что-то непристойное, то я вас разочарую. Я навешивал панели. На стены. Работал с молотком и гвоздями. Попал себе по пальцу. Тут поневоле застонешь.

— О! — Алекс нервно рассмеялась. — Слава богу! Какое облегчение! Я не о том, что вы ранили себя, конечно.

Мне жаль, что так получилось. Я просто радуюсь тому, что вы не…

— Абсолютно голый и не обливаюсь потом от тяжких трудов?

— Э… Да.

Чейз стиснул зубы. Можно было бы продолжать веселиться и дальше, но большой палец больше не соглашался терпеть.

— У кухарки вон там есть бинт. — Он показал подбородком на верхнюю полку посудного шкафа. — Будьте так любезны, достаньте.

Однако Алекс не послушалась его, подошла и осмотрела рану.

— Повязка здесь не поможет.