— Он сунул руку за отворот плаща и достал фляжку размером больше, чем обычно была при нем, и протянул ей.

— Это для тебя.

— Очень любезно с твоей стороны, но я сомневаюсь, что желудок у меня примет хоть каплю бренди.

— Нет-нет. Тут вода. Я подумал, тебе она пригодится. — Он вложил фляжку ей в руки. Потом, удерживая Александру за талию одной рукой, отвинтил свободной рукой серебряную крышку и убрал в карман. — Сделай хороший глоток.

Алекс смотрела на мерцающее серебро и не могла произнести ни слова от нахлынувших чувств.

Тринадцать лет она избегала того, чтобы вновь очутиться в лодке.

Множество раз выбирала обходные пути, чтобы не добираться куда-то по воде, тратила на это больше времени, несла дополнительные расходы — и все ради того, чтобы отогнать свои страхи. Она привязала себя к Англии, стала жить в совершенно незнакомой стране, лишь бы не возвращаться по морю на родину своей матери. Неодолимый страх не отпускал ее.

Но теперь, решившись на эту самую пугающую поездку и пережив состояние ужаса, она испытывала ощущение настоящей и полнейшей безопасности.

Как она любила этого мужчину!

Алекс не испытывала жажды, но не выпускала фляжку из рук за все время этой короткой поездки, согревая в ладонях холодное серебро и поглаживая углубления и выпуклости выгравированной на фляжке буквы «Р».

Когда они причалили в Гринвиче. Александра вернула фляжку Чейзу.

— Спасибо.

Он завернул пробку и убрал фляжку в карман.

— В тебе храбрости даже больше, чем красоты, — сказал он и поцеловал ее в лоб. — И, хотя у меня нет на это права, я горжусь тобой.

Чейз подхватил ее на руки и перенес на твердую землю.

У Алекс закружилась голова — по разным, надо сказать, причинам.

— А теперь… — Чейз повернулся спиной к реке. — Где она?

— Кто?

— Обсерватория, конечно.

О да! Ведь они ради нее оказались здесь.

— Нам туда. — Алекс показала наверх.

— Когда ты показала наверх, — заметил Чейз, остановившись, чтобы отдышаться, — то, оказывается, именно это и имела в виду.

О господи! От берега реки они преодолели несколько пролетов лестницы, чтобы добраться до широкого луга. Луг превратился в покрытый травой склон, который, в свою очередь, перешел в покрытый травой очень крутой склон. А потом — еще несколько лестниц!

— Это же астрономическая обсерватория, — сообщила Александра, с трудом передвигая ноги и поддерживая юбки, чтобы не наступить на них во время подъема.

 — Естественно, что ее расположили в самой высокой точке возвышенности.

Когда они подошли к дверям обсерватории. Алекс вдруг заколебалась.

— В чем дело? — спросил Чейз.

— Боюсь постучать. Что, если они спят?

— А я-то думал, что астрономическая обсерватория — это такое место, куда можно"

"приехать среди ночи и не беспокоиться о том, что разбудишь ее сотрудников.