Проникнув сквозь множество стеблей травы, юркие и неопасные с виду разряды покрыли собой значительную площадь. Результатом стало протяжное мычание метрах в двадцати правее, крики боли и просто вонь от сожжённых тел. Вот вы где засели, голубчики!

Прямо на меня из травы выбежал очумевший атомит. Его длинные волосы, росшие загадочными пучками, встали дыбом, молнии весело перепрыгивали по ним заставляя его орать от боли. Стёкла очков треснули, респиратор слетел, оголив носовую перегородку, лишившуюся плоти. Он разевал беззубый рот, покрытый зеленью в немом крике, как судак, выброшенный на берег. В руках он держал древнюю как говно мамонта «трёхлинейку» с примкнутым штыком. Не раздумывая, я угостил его коротким, но мощным разрядом превратив его голову в головёшку. Следом за первым показался второй, матёрый. Этот был значительно толще предыдущего, рукава его гимнастёрки были закатаны выше локтей, а в руках он держал раскалённый добела автомат судорожно пытаясь его выкинуть. Ко всему прочему этот нарядный атомит носил каску с маленькими рожками и ненавистной всякому советскому человеку эмблему войск СС. Вот же уроды, они и здесь тем же самым занимаются. Пристают к прохожим, ответ мой был моментальным и смертельным. Сорвавшаяся с руки молния ударила в каску добавив фрицу градуса. Солдат тут же забыл о раскалённом автомате и схватился за каску пытаясь сорвать её с головы. Молния, попав в каску расплавила её и ушла глубоко в голову. Из ушей, ноздрей и рта атомита повалил густой дым, а расплавленный металл закапал на уши. Потёк на лоб выжигая глаза. Заживо сваренный атомит упал рядом с первым. Не раздумывая, я врезал по густой траве широким веером разрядов и поджёг её.

Лиана прикрывала незадачливого знахаря и положила уже четверых атомитов пытавшихся обойти меня с боку. Получалось у неё это так виртуозно и непринуждённо. Казалось, рыжая бьёт в траву не видя мишени. Секунда и из густой высокой травы вываливается тело в каске. Чума что-то кричит ей, Лиана кивает и меняет сектор обстрела. Сиплый ужом исчезает в траве и выстрелы с правого фланга постепенно прекращаются. Сухая трава разгорается и обе стороны временно расходятся по своим позициям.

— Отступаем, — командую я. — Сгорим. Подождём немного. Где Сиплый?

— Здесь я, начальник, — Сиплый вытер пучком травы окровавленное лезвие. — Вонючие они какие, чуть не вывернуло. Их там много ещё.

— Изя, ты как? — заботливо спросила его Чума.

— Руку задели, пустяки. Изю Каца такой царапиной не возьмёшь, — знахарь приложился к фляжке.

— Лесник, извини. Я растерялась, и потом не видно кого надо бить, — сказала Вика, пробираясь согнувшись назад.

— Ничего, бывает. Не жди команды, бей сразу, — стоило мне сказать и как откуда свысока дал знать о себе снайпер.