— Хуже, я бы назвал это полный пиздец, — барон пошатнулся, и Гюнтер подхватил его подмышки.

— Идём те, господин барон. Я как знал, нагрел вам воды для ванной. Полежите, придёте в себя. Поужинайте, поспите. Утро вечера мудренее…

— Хватит меня увещевать, старик! — выкрикнул Хайзенберг и поморщился. — Эта грязная шлюха Иштар подставила меня под стволы мутантов. А затем вылезли эти кошмарные твари… оказывается они могут превращаться в ужасных монстров! Шайсе, Гюнтер! Все шесть тысяч славных немецких воинов попали в котёл! Это была тщательно спланированная засада! И завела меня туда эта мразь! Иштар! А я ещё хотел её…

— Чем, господин барон? — участливо спросил Гюнтер, раздевая горе-завоевателя. Барон глянул вниз и вздохнул.

— Ах, брось. Он же вырастет… когда-нибудь, — с надеждой сказал Хайзенберг.

— Главное не нервничайте. Конечно вырастет, — пообещал Гюнтер.

— Смотри, Гюнтер. Никто не знает об этом моём недуге. Я сгною тебя в реакторе если кто узнает!

— Не волнуйтесь, господин барон. Гюнтер никому не скажет.

— Иди, — Хайзенберг залез в горячую ванну. — И принеси мне поесть прямо сюда.

Барон понемногу начал приходить в себя. Он лежал в горячей ванной с закрытыми глазами и размышлял. В его голове сумасшедшим вихрем пронёсся весь прошлый день. Воспоминания приводили его в трепет. В его распоряжении остался только батальон охраны, а это немногим больше четырёх ста человек. С таким количеством личного состава далеко не уедешь. Того гляди, эта коварная женщина соберёт своих мутантов и заявится прямо сюда. А он голенький! И без колб. Их она тоже украла. Последние штук двадцать он лично сложил в люльку мотоцикла, на котором отчалила восвояси эта ведьма! Сейчас она придёт в себя, почистит пёрышки и нагрянет сюда за окончательным расчётом. Барон открыл глаза от столь ужасной мысли. А ведь и правда, что ей стоит? Партизан, разбежавшихся по окрестным болотам, можно собрать ещё тысячи две. Да, вот это, пожалуй, будет фиаско. Что если я первый нанесу ей удар пока она ещё не оклемалась? Но чем? Батальоном? Колб в наличии нет, их зарядка займёт ещё неделю. За это время она сама трижды нападёт на меня, рассуждал барон. Надо что-то придумать иначе мне конец! Понюхать, мне нужно понюхать, вспомнил господин барон. Шайсе, эта потаскуха спёрла у него и табакерку! Наверное, распылила её содержимое, а коробочку забрала себе. Отличную серебряную немецкую табакерку! Стоп! Распылила! Ха-ха-ха! Вот и выход. Барон выскочил из ванной, и чуть не забыв одеть халат выбежал вон.

— Гюнтер! Гюнтер! Где ты шляешься, старый ты кусок говна, когда так нужен!

— Я здесь, господин барон, — раздалось в коридоре."

"— Ага! Срочно командуй построение. Мы выходим через час! Марш возмездия! Я слышу плач Валькирий и зов Одина.