— Не сниму, ни за что не сниму, обещаю, — поспешно заверила Тина, надевая кулон на шею. — Но ведь тебя все равно могут найти, верно? Случайно. Кто-нибудь из моих друзей неожиданно забредет сюда, увидит и донесет.

Мужчина промолчал, отвел взгляд, но Тине и не требовался ответ. Она сама понимала, что права.

Страх, что его отыщут, схватят, стал ее навязчивым кошмаром. Девушка не представляла, как будет жить, когда маг исчезнет, и вместе с тем мечтала, чтобы он поскорее ушел. Вернулся в свой безопасный Лагор. А Нед все медлил... И Гестина, не выдержав, первой заговорила об этом. Вот тогда и узнала, как высшие маги восстанавливаются быстрее и легче всего.

— Он не просил меня ни о чем, я сама его уговорила. Можно сказать, заставила. Утром того дня в городе появился большой отряд храмовников. Никто не знал, зачем они приехали, но ходили слухи о том, что сбежал какой-то маг и воины-жрецы его ловят. Я ужасно боялась, что они начнут прочесывать окрестности, обнаружат нашу пещеру и… убьют Неда. Он останавливал меня, говорил про невесту, но я почти не слушала. Набросилась с объятиями и поцелуями — не отвертишься.

Мама, явно смущаясь. Попыталась перевести все в шутку. А я вдруг подумала, что в наших с ней историях есть очень много общего.

Она оставалась с ним до самого вечера. Они сидели, тесно обнявшись, Тина рассматривала лицо мага — да, она наконец-то его видела — и слушала сбивчивые, торопливые клятвы. О том, что Нед заберет ее с собой, разорвет помолвку с навязанной невестой, и они с Гестиной никогда больше не расстанутся.

— Мне все равно, что ты варрийка, и лишена дара, — повторял он снова и снова. — Никто не посмеет встать между нами.

Ей так хотелось верить ему, и она… поверила. И ощутила себя почти счастливой.

— А когда я, едва дождавшись рассвета, прибежала к Неду, пещера оказалась пуста, — мамин голос вмиг потускнел. — он исчез. Ушел, даже не попрощавшись."

"Сначала Тина испугалась, что его схватили, но вокруг не было других следов, кроме ее собственных, а храмовники через день поймали своего сбежавшего усмиренного и спокойно уехали. И тогда она принялась ждать. Каждое утро приходила к убежищу, сидела и ждала. Ждала... Ждала... Но он так и не вернулся за ней. Бросил.

— Много лет спустя я осторожно расспросила старого служащего отца, который ведал в то время розыскными списками. В Слэдо и его окрестностях никогда не находили ни одного лагорца.

На последнем слове мама запнулась, прикрыла глаза, отдыхая, и я сжала ее руку, уже представляя, что услышу дальше.

Известие о неожиданной беременности…

Гнев отца…

Укоры и слезы матери…

Бесконечные расспросы и попытки узнать, кто «этот мерзавец», натолкнулись на твердое: «Я встретила его случайно. Он был в городе проездом и уже уехал. Имя? Не имеет значения».