Прикосновение горячих губ к пальцам — чуть дольше, чем надлежит по этикету… Жаркий взгляд, обжегший почти ощутимым касанием…

И мы пошли по узкой разноцветной дорожке, петлявшей между деревьями.

Первоначальное напряжение быстро прошло, и уже через четверть часа мы непринужденно беседовали, перескакивая с одной темы на другую. О моих впечатлениях от Лагора, об открытии дара, питомнике, занятиях с отцом и дедом. Айтона интересовало каждое событие, каждое мгновение моей жизни, что прошло вдали от него. Он желал знать все.

Прадед, который вызвался быть моим провожатым — незамужним высшим нельзя оставаться наедине с мужчинами, — безнадежно отстал, потерявшись где-то среди пышных высоких кустов.

Мы даже не заметили этого. Бродили. Сидели у фонтана, подставляя ладони радужным брызгам, и говорили... говорили. Когда Ранглот, неожиданно вынырнув из-за ближайшего дерева, объявил, что гостю пора уходить, я не поверила, что уже полдень. Казалось, прошло не больше часа.

Айтон откланялся и исчез, а я осталась. Заниматься, общаться с фамильярами. Вспоминать. Улыбаться своим воспоминаниям. И думать о новых встречах.

Эвераши ждали официального уведомления от совета о завершении моего дела. Не из-за «недостатка улик», как собирались сначала написать эти предприимчивые хитрецы, а в связи с полным оправданием, как настаивали отец и прадед. Тогда я наконец-то смогу выходить из Хуспура и посещать не только питомник — любое место Лагора. Айтон обещал показать мне столицу, водопады, поющие скалы и все, что захочу. Даже отвести в «наш» дом у моря, если пожелаю.

Он навещал меня теперь каждый день, иногда с утра, но чаще всего, вечером. Нетгард-младший все еще оставался лордом-протектором Кайнаса и освобождался, как правило, ближе к ночи.

Не знаю, успевал ли Айт ужинать, судя по всему, нет. Сразу же переходил тенями к нам в башню. На мои вопросы об этом он только отшучивался, впрочем, от отвара и легких закусок никогда не отказывался.

Мы словно вернулись на несколько месяцев назад, в наши варрийские вечера, в то время, когда высший осторожно и бережно приучал меня к себе.

Невесомые прикосновения.

Рука, накрывшая мою ладонь во время разговора.

Легко, словно невзначай, переплетенные пальцы.

Айт вел себя сдержанно, почти целомудренно.

И только быстрые хищные взгляды, сбившееся дыхание, когда я неожиданно оказывалась близко, алчный трепет ноздрей, вбирающих мой запах, свидетельствовали о том, что лорд на самом деле не так бесстрастен, как выглядит. Что он нетерпеливо и жадно ждет мгновения, когда отдаст все долги и открыто объявит о своих притязаниях на меня.

Пока же ему оставалось «ухаживать» и наведываться к нам в Хуспур, из которого Эвераши меня все еще не выпускали.

Впрочем, я и не переживала особо.