Далее оставалось лишь спровоцировать военные действия между оборотнями, человеческой цивилизацией и драконами, а тем временем начать внедрение «Памяти крови» тем, кто оказался бы в подобных условиях наиболее уязвим – детям с драконьей кровью.

Помолчав некоторое время, градоправитель Вестернадана был вынужден признать очевидное:

– План был практически безупречен.

– Практически, – согласилась я, – но кое-чего они не учли – того, что профессор Стентон начнет собственное изучение феномена «Кровной памяти», возьмет меня в ученицы, и принесет в жертву собственную жизнь, чтобы добиться моего безопасного появления в Вестернадане.

– Не слишком безопасного, – не согласился Адриан.

– Достаточно безопасного, – настояла на своем я. – Лорд Арнел, фактически о своих возможностях в способности противостоять магии драконов я узнала лишь в Вестернадане. До этого, все мелкие магические заклинания, используемые либо на самом профессоре, либо им же на мне, воспринимались мною не более как шалость. И только на Железной Горе я осознала, сколь многому обучил меня профессор.

– Скорее – сколь на многое способна ты сама, – в голосе лорда Арнела звучит что-то странное, ожесточенное и исполненное гневом.

Повернувшись, я несколько недоуменно взглянула на него, пытаясь понять, что именно столь явственно разгневало дракона.

– Лорд Арнел, – проговорила, чувствуя согревающее тепло его тела, в котором мне было столь уютно, – если вы гневаетесь на профессора Стентона – забудьте это. Он повел себя как истинный дракон, это его суть, сущность и натура, нельзя винить кого-либо лишь по причине его расовой принадлежности.

– О, как же мало ты знаешь, Анабель, – прижав меня к себе, дракон разместил подбородок на моем плече, и тихо произнес: – Я зол на Стентона, это действительно так.

Но еще больше я зол на себя за то, насколько паскудно поступил с тобой."

"– О, я в долгу не осталась, – даже с некоторой гордостью ответила градоправителю Вестернадана.

Усмехнулся, подтверждая мою правоту, а затем, обхватив могучими руками и крепко прижав к себе, хрипло проговорил:

– Когда-то, я поклялся себе, что ни одна девушка не войдет в мое сердце. Я понимал, что рано или поздно женюсь, таков мой долг и род неумолимо потребует его исполнения.

Так что я знал, что мне придется впустить в свою жизнь женщину. Но… я никогда не думал, что позволю этой девушке стать для меня всем. Абсолютно всем. Для меня давно потеряли смысл прошлое и будущее. В целом все утратило смысл в моей жизни, кроме тебя. И с одной стороны это самое прекрасное, что я испытывал, но с другой… Анабель, я не могу утратить тебя, ведь тогда я лишусь самого себя. И, возможно, это прозвучит для тебя пугающе, но я сделаю абсолютно все, чтобы тебя удержать.