Пять ничем не связанных между собой групп, имеющих разные цели, разные приоритеты, разные моральные ценности и разное мировоззрение. Но удивительным образом все они были причастны конкретно к одному процессу – вывозу детей с драконьей кровью с территории Железной горы.

Помолчав, лорд Арнел скользнул пальцами по моему запястью, и произнес:

– У каждой из этих групп были свои мотивы и свои планы на похищенных детей.

– Абсолютно разные мотивы и планы, – полностью согласилась с ним я. – Но при этом, почему-то, все они… были причастны к вывозу детей с драконьей кровью.

Абсолютно все. И вывозили их не в разные места, а конкретно на окраину столицы империи. И если бы, тогда, в доме миссис Томпсон, мы уделили бы достаточно внимания «Рецептам яблочного пирога»… Кровавой резни в полицейском управлении можно было бы избежать. Очень многого можно было бы избежать.

– Анабель, – лорд Арнел поднес мою ладонь к губам, нежно поцеловал, разжал все пальцы и тихо сказал, – при всем моем уважении, едва ли, уделив все наше внимание спискам из «Рецептов яблочного пирога» мы сумели бы раскрыть это дело.

Впрочем, учитывая текущие обстоятельства, правильнее будет сказать – ты раскрыла данное дело. Твои способности соединить воедино цепь казалось бы разрозненных обстоятельств, меня поистине восхищают.

– О, если бы, – я закрыла лицо дрожащими ладонями, – если бы…

Нервно утерев скользнувшие по щекам слезы, я закончила свой рассказ наиболее кратким образом:

– Маги старой школы создали так называемую «Память крови», – я произнесла это, глядя на костер, и не глядя на лорда Арнела… мне было слишком больно об этом говорить. – Для опытов они использовали наиболее живучую, выносливую и в то же время находящуюся вне закона расу – Ржавых драконов.

Но помимо уязвимого положения, у Rufusdraco имелась еще одна особенность – в основном они менталисты. Это их существенный плюс, но это же является и минусом – ментальное вторжение причиняет их сознанию такой же вред, как и людям, не обладающим магическим даром.

– То есть, они полностью теряют память, – подвел итог лорд Арнел.

А я невольно вспомнила о том несчастном вознице, что привез меня в Вестернадан – его память стерли подчиненные лорда Давернетти.

Безжалостно и основательно.

– Дело «Генверт», – продолжила отрешенно, – всколыхнуло и объединило все человеческое общество, но ученых имеющие место опыты уже тогда более чем насторожили, и дело не в жестокости и бесчеловечности – проводимые опыты казались вторичными. Словно к людям применили то, что уже было опробовано на ком-то другом. Но вот сейчас мне вдруг вспомнилась и еще одна весьма настораживающая деталь – «детские фермы», подобные той, что содержала Фанни Делакруа.