Но так же сияет и кольцо на вашем пальце – оно сияет ярко алым, его невозможно не увидеть, и оно говорит о многом…», «Те, кто видит, приветствуйте истинную леди!». Так же еще вчера, в подземелье поместья, все присутствующие там драконы склонились передо мной и их почтительность выглядела поистине необычно, но помня о том доверии, что оказали мне драконы в столице, я сочла происходящее чем-то определенно имеющим научное объяснение…

Но едва ли наука могла хоть как-то объяснить происходящее.

Преклонение прислуги в поместье пресекали миссис Макстон и миссис МакАверт, но я и не подозревала масштабы последствий…

Все началось, еще до въезда в город – останавливались экипажи, из них выходил гордый народ рожденный летать в облаках, и опускались на одно колено, склоняя голову перед моим экипажем.

– Что происходит? – потрясенно вопросила матушка.

– Драконы склоняют голову перед вами, – не менее потрясенно констатировала миссис Макстон. – Все драконы. Конюхи спрыгивают с козел, лакеи с облучки, высокородные покидают экипажи… Мисс Ваерти, что происходит? Я сидела бледная, вжавшись в сиденье экипажа, и стараясь вовсе не смотреть более в окно.

А я потеряла всяческое желание появляться в городе, и более всего желала вернуться обратно.

– Анабель? – сурово вопросила моя мать.О, Господи, как же мне сказать подобное?Но и молчать было невежливо.

– Я… – начала было, и закончила быстрым, – не знаю.

Между тем экипаж приблизился к защитному барьеру и несколько замедлившись, миновал его… Я подозревала, что дальше все будет только хуже, но и не представляла насколько.

– Анабель! – матушка отдернула и тут же задернула занавеску на окошке с ее стороны.

– Анабель, они становятся на колени! Все! Даже дети! Что происходит?

Неистово желая провалиться сквозь землю, я осторожно спросила:– Матушка, а если я скажу, что здесь всегда так приветствуют экипаж лорда Арнела, вы мне поверите?

Вопрос риторический, конечно, ни скептический взгляд матери был достойным воздаянием за подобную глупость.

– Бель, я бывала в Вестернадане ранее. Лорда Арнела, несомненно, уважают и опасаются, но никто не преклоняет перед ним голову и уж тем более колени. Что происходит?

Что ж, видимо, этого мне не избежать.

Собравшись с духом, я зажмурилась и выпалила:

– Матушка, миссис Макстон, я падшая женщина!

В экипаже стало так тихо, что один глаз я все же приоткрыла. Моя мать взирала на меня крайне неодобрительно, но миссис Макстон повела себя совершенно иначе.

– Мисс Ваерти, дорогая моя, сколько еще раз мне придется вам сообщать, что невинный поцелуй вовсе не предполагает интимную близость? Миссис Ваерти, не ведаю, что за гувернантку вы приставили к нашей мисс, но ее влияние на юную девушку оказалось весьма пагубным.