Заказ парню принесла Любавина, аккуратно выгрузила блюда с подноса на стол, подарила дежурную улыбку. Уже хотела было уходить, как парень сделал выпад и вцепился в тонкую девичью руку. Милана дёрнулась, но куда уж там, у этого товарища хватка будь здоров. Несмотря на то, что до спортивной фигуры брата ему как до Москвы на четвереньках, мужская сила всё равно присутствуют.

Арсений что-то затараторил, но за дальностью расстояния узнать содержание его монолога мне не суждено.

— Пусти! — взвизгнула Милка голосом-колокольчиком, но Астров и бровью не повёл. Уже раздумываю, не вмешаться ли, но Любавина вырывается и уносится прочь из зала. Подрываюсь и за ней бегу. Надо выяснить, что там этот нахал бедной девчонке наговорил.

Влетела за ней в подсобку: сидит на диване, губы поджала, паром дышит.

— Мил? — задеваю осторожно.

— Почему в приличное заведение таких неадекватов пускают? — выдыхает. Да чем он её так разозлил?

Вспоминаю, как несколько месяцев назад мы сидели в этой же подсобке, только всё было с точностью наоборот. Даниил меня обидел, я сидела на этом самом диване и плакала, а Любавина меня утешала.

Ох уж эти Астровы!

— Что он тебе сказал? — осторожно присела рядом с девушкой. Странно, Милана обычно с юмором относится даже к довольно обидным вещам, а тут так болезненно отреагировала.

— Да бред какой-то нёс: вычитал моё отчество на бейджике, сказал, что у него давным-давно дочь пропала, типа это я.

Мила беспомощно развела руками, а я перевела взгляд, чтобы посмотреть, что там у неё на бейдже написано. Арсеньевна. Ясно, понятно. Только девушка мой взгляд перехватила и с ненавистью кусок пластика с груди сорвала, в сторону отшвырнула.

— И какой идиот додумался отчество написать? У всех только имена, одна я как дура…

— Не расстраивайся, это просто глупая шутка — мне с трудом удавалось сдерживать эмоции и не рассмеяться.

— Причём я не сразу поняла, что этот недоумок прикалывается. Прямо треш какой-то — продолжала жаловаться подруга. Я тихо в кулачок захихикала, чтобы не смущать девушку и окончательно не оскорбить её чувства.

— Знаешь, Даниил рассказывал, что у его брата довольно глупое и плоское чувство юмора. Что поделаешь, его остаётся только пожалеть — заочно посочувствовала Арсу, но моего порыва никто не оценил. Любавина ещё сильнее насупилась."

"— Да знаю я, что это шефа нашего братец, наверное, так же, как и Даниэлю, корона жмёт — выпалила. — Ой, прости! — рот ладошкой прикрыла виновато — Вы же теперь типа вместе.

Присмотрелась к Любавиной, но так и не смогла понять: осуждает? Мысленно рукой махнула, чтобы не концентрироваться на чужом мнении.

Я для себя уяснила, что хочу быть рядом с Даниилом, и всё остальное уже не важно.