— Я… Сделала уборку рабочей поверхности… Вот только закончила…

Под пристальным взглядом сложно подбирать слова, но я смогла.

— И это ты называешь уборкой? — он отработанным движением провёл пальцами по столу, и недовольно скривился.

Я убедила себя, что смогу быть равнодушной к бесконечным придиркам. Но отчего тогда так неприятно скребёт внутри?

— Я…

— На этой кухне работают только высококлассные специалисты с развитым чувством аккуратности. И мне не понять, что ты, Катя, здесь забыла?

Даниэль продолжал наступать и сверлить взглядом, а я почувствовала, что глаза неприятно защипало. Стало очень обидно, потому что грязнулей меня ещё никогда не называли. Ситуация хуже не бывает.

— Ах, да, я забыл — мужчина как-то неестественно ударил себя по лбу ладонью — тебя же сюда по знакомству взяли.

Нет, бывает хуже. Сейчас мне стало ещё больнее. Удар ниже пояса. Так вот чего он на меня взъелся: я, видите ли, недостойна должности в таком престижном ресторане.

И до каких пор Астров будет попрекать меня устройством по знакомству?

Накрутив себя до предела, бросила полный слёз взгляд на шефа. Он равнодушно пожал плечами и отвернулся. Бесчувственный. Ледяной Король.

Остальные занимались своими делами: Жорик только сочувственно посмотрел.

— Любит Ольга всяких на работу тащить — зато Кристина съязвила."

"Её реплика стала последней каплей, и я в слезах унеслась в подсобку. Пусть думают, что хотят, а я больше терпеть не собираюсь. Сегодня же поговорю с Зайцевой и уволюсь из этого змеюшника.

Не знаю, сколько прошло времени, может минут десять, а может и час.

Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла Милана.

— Ах, вот где ты спряталась? — прозвенел голос девушки.

Я сидела на маленьком диванчике, обнимая руками колени, и рассматривала глупую картину на стене. И кому пришло в голову повесить изображение полуголой девицы? Даниэлю иди сыну владельца ресторана Валентину, который здесь всем заправляет? Точно Астрову, ведь он концентрат злости, а значит и других отрицательных качества в одном флаконе.

— Я… — хотела что-то ответить, но как подобрать слова, не знаю.

— Это из-за шефа? — на лице девушки изобразилась какая-то странная гримаса: смесь презрения и брезгливости.

— Угу — закивала, душа очередной приступ слёз.

— Я слышала как он тебя, ну… — Милана замялась, — отчихвостил. Мне в зал бежать надо было, а потом тебя не сразу найти смогла.

— Скажи, вот что криминального в том, что мне знакомая помогла на работу устроиться? А?

Девушка отвернулась, но я успела заметить тень, пробежавшую по её лицу.

— Знаешь, ведь Ольга Константиновна и мне помогла в своё время.

Я шмыгнула носом, но ничего не сказала, давая понять, что готова слушать.

— Начну издалека. Меня мама одна воспитывала, а отца я никогда не видела.