Как он так незаметно подкрался?

— Какая ты у меня хозяюшка — прошептал, опаляя горячим дыханием щёку.

Он убрал руки, а через мгновение открыл передо мной бархатный футляр, в котором оказалась золотая цепочка и подвеска в виде котёнка с зелёными глазами-изумрудинками. Такой очаровательной вещицы мне ещё никто не дарил, да если честно, никакой не дарили.

— Даня, что это? — выдохнула удивлённо.

— Кошечка для Дикой Кошечки, — ответил весело, — ты позволишь?"

"Легонько кивнула, оказавшись не в силах собраться с мыслями и внятно поблагодарить.

Слегка грубоватые руки проворно защёлкнули застёжку на моей шее, а на грудь опустился холодный металл.

— Зачем, Дань? Это слишком дорогой подарок, мне раньше никто ничего подобного не дарил. И вообще, ты… — от растерянности несу какую-то околесицу, — Спасибо!

Да, наверное, правильнее всего просто поблагодарить вместо того, чтобы искать тысячу и одну причину, почему я недостойна этого подарка.

— Так-то лучше — улыбается Даниил. И целует. В который раз за сегодняшний вечер. Но на этот раз не страстно, а как-то скромно, даже немного по-дружески.

— Ух ты! — замечаю в дальнем углу за диваном выглядывающий гриф гитары.

— Ты, оказывается, на досуге музицируешь? — насмешливо толкаю Астрова в бок.

— Нет, так, знаю пару аккордов.

Пока мой дорогой мужчина задумчиво чешет затылок, спешу извлечь инструмент из заточения.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты притащил в полупустой дом в числе первых предметов абсолютно ненужную вещь? — хмурю брови, чтобы припугнуть скромнягу и заставить раскрыть свою страшную тайну.

Запрыгиваю вместе с гитарой на диван, левой рукой зажимаю аккорд, а правой провожу по струнам.

— Вот я действительно знаю только пару аккордов, а тебе не верю! — демонстративно отворачиваю вздёрнутый от негодования носик и продолжаю бренчать известную мне одной мелодию. Затем протягиваю гитару Дану, губки надуваю, и глазки жалостливые делаю. Ах да, ещё ладошки в молящемся жесте чуть не забыла сложить, когда он гитару принял.

Даня вздыхает обречённо, присаживается на диван, укладывает светло-коричневую красавицу себе на колени и бережно проводит рукой по струнам. От умелых прикосновений гитара щедро делится звуками, а Даня подпевает:

— Я тебя целовал у ночного огня.*

Я тебе подарил половинку себя.

Я заворожено смотрю на любимого, открывшегося для меня с новой, довольно неожиданной стороны. Интересно, сколько всего удивительного может быть скрыто в одном единственном человеке. Но чтобы это узнать, нужно позволить человеку раскрыться, быть рядом, поддерживать.

— Ты не верила мне, но любила меня.

Я оставил с тобой половинку себя.

Когда звучит последний аккорд, и Даня поднимает на меня светящиеся карамельные глаза, я улыбаюсь.