— Он прав, — также мысленно ответил Гор, — Улететь отсюда я не смогу. Другого способа убраться отсюда нет.

— Ты хоть знаешь, про каких-таких Искаженных он толковал?

— Спроси об этом у генерала.

Мне пришлось смириться с неизбежным. Я, правда, еще попытался предложить генералу, что пока армия будет совершать свой марш-бросок, я полечу следом на Горе. Так сказать, буду помогать осуществлять прикрытие с воздуха. Но генерал категорически настоял, чтобы я занял место в общем строю.

— Вы обязались помочь, штатский, — отчитал он меня, — Плата за найм подразумевает ваше участие в боевых действиях.

— Скажите хотя бы, кто такие Искаженные? — спросил я, занимая указанное генералом место.

— Искаженные когда-то были подобны нам, — ответил он, — Они были частью армии нашего мира. Но хаос их изменил. Теперь они наши противники.

Ответ меня не удивил. Сам уже догадывался, что дать отпор оловянной армии способна только другая армия, не уступающая по силе. Только мне по-прежнему непонятно, какой с меня будет толк в этом замесе. Мы с Гором не смогли справиться с единственным дневальным, вооружённым штык-ножом. Но я решил больше ни о чем не спрашивать. Будь, что будет.

Гор поднялся в воздух и быстро потерялся в непроглядной облачности. Я побежал вместе со всеми. Очень скоро доспех покрылся толстым слоем пыли этого мира. Особенно сильно пыль приставала к металлу. Ствол моего карабина облепило так, что он стал казаться намного толще. Похоже, эта пыль какая-то металлическая да еще намагниченная, раз так прилипает.

«Парень, приготовься. Впереди засада» — мысленно сообщил дракон.

Я сразу передал развед-данные генералу. Генерал отдал приказ перейти на шаг, держа оружие наготове. Так, внимательно вглядываясь в горизонт, мы прошли с полкилометра, а затем из-за шлакового холма на нас побежала странная армада.

Теперь я понял, почему генерал называл их Искаженными. Когда-то они выглядели также, как оловянные солдаты, но хаос их изменил до неузнаваемости. Единственное, что осталось у них общего, эти тоже оловянные. Как будто умалишенный скульптор решил слепить из солдата что-то другое, но так и не долепил.

Причем оставил недолепленными в разной стадии готовности. В одних вполне отчетливо угадывался человеческий облик, только пропорции искажены. В других человеческого вовсе не осталось, но и на новый вид живых существ они все равно не тянут. Как если бы скульптор хотел перелепить человека в какого-нибудь зверя или даже механизм, но бросал поделки на полдороге.

Искаженные молча неслись на нас с холма, поднимая тучи пыли. И хотя не произносили ни звука, я чувствовал, как они источают ненависть ко всему нормальному и естественному.

— Занять оборону. Огонь по готовности.

Солдаты открыли шквальный огонь, кося бегущих Искаженных.