Сокровищница королевства была богатой, ее служители не торопились, и эту часть поступлений еще не рассортировали. Томас горящими глазами смотрел на тяжелые мечи, кинжалы с лезвиями, инкрустированными алмазной крошкой, булавы с шипами из обсидиана.

«И все это принадлежит короне?» «Все это принадлежит твоему отцу, — поправил Флегг, хотя на деле Томас был больше прав. — А когда-нибудь будет принадлежать Питеру».

«И мне», — сказал Томас с простодушием десятилетнего мальчика.

«Нет, — Флегг постарался окрасить свой голос сожалением, — только Питеру. Он ведь будет королем».

«Он поделится, — сказал Томас, но в эту реплику вкралась доля сомнения. — Питер всегда делится».

«Конечно, ты прав. Питер, должно быть, поделится. Но никто не заставит его поделиться. Никто ведь не может заставить короля, — он взглянул на Томаса, чтобы убедиться, что тот понял, потом оглядел полутемную сокровищницу. Где-то рядом служитель монотонным голосом считал дукаты. — Столько сокровищ, и все одному. Есть над чем подумать, правда, Томми?»

Томас ничего не сказал, но Флегг все равно был рад. Он видел, что Томас задумался, и что еще один ящик с отравленным содержимым плюхнулся в колодец его души — плюх! Так оно и случилось позже, когда Питер предложил Томасу купить на свои деньги бутыль вина, тот подумал о громадной сокровищнице, которая вся достанется его брату.

Легко тебе говорить о деньгах! Ведь скоро все сокровища мира будут твоими!

А потом, примерно за год до того, как Флегг поднес королю отравленное вино, он показал Томасу этот потайной ход. И тут его обычно безошибочный инстинкт зла дал осечку. Впрочем, об этом вам лучше судить самим.

Глава 26

«Что-то ты нос повесил, Томми!» — воскликнул Флегг.

В тот раз капюшон его был откинут, и он выглядел почти нормально. Почти.

Томми и правда было не по себе. Он пережил, долгий обед, в течение которого отец хвалил Питера за успехи в геометрии и навигации в самых лестных выражениях. Сам Роланд в этом ничего не понимал. Он знал, что у треугольника три стороны, а у квадрата четыре; что, заблудившись в лесу, можно найти выход по Древней звезде. На этом его знания кончались, да и Томаса тоже, поэтому Томасу и было так плохо за обедом. Кроме того, мясо было как раз таким, какое любил отец — недожаренным, с кровью, — а от мяса с кровью Томаса всегда тошнило.

«Обед не улегся в желудке, вот и все», — сказал он.

«Ладно, я знаю кое-что, что тебя развеселит, — заявил Флегг. — Покажу тебе один секрет замка».

Томас играл с большим длинноногим жуком. Он посадил его на стол и окружил учебниками, передвигая их, когда озабоченно жужжащий жук пытался выползти.

«Я устал», — сказал Томас, и это была правда. Он всегда уставал, когда слышал, как хвалят Питера.