Только после этого директор спросил:

— Она все еще без сознания?

Магистр кивнул и ответил:

— Источник восстанавливается медленно, потому что у меня сначала не хватило пламени на резонанс. А водный источник для этого не подходит. Ты сказал, есть новости?

Глиобальд вытащил из стопки и положил на стол бумагу с официальной печатью, а затем сказал:

— Аурелио Сага смиренно просит о встрече со своей племянницей в нашем с тобой присутствии.

Линдереллио поднял лист бумаги и пробежал по нему глазами. Резкий, отрывистый почерк герцога Сага он узнал без труда, как и золотистую гербовую печать новоиспеченной Великой герцогини Иравель.

Просьба была выражена предельно вежливо, что само по себе было необычно. А то, что спустя несколько месяцев тишины герцог Сага вспомнил о племяннице, не предвещало ничего хорошего. Альбертин не смог забрать у девочки ключ, а приспешникам врага не удалось похитить ее с бала. Что они задумали на этот раз?

— Тяни время, — попросил он друга. — назначь ему… на пятницу, что ли… Завтра Райга придет в себя. Но, учитывая то, что мне рассказал Ллавен, я не представляю, что будет дальше.

Глиобальд отложил в сторону бумаги и укоризненно покачал головой:

— А я говорил тебе — скажи! Она должна была узнать об этом от тебя.

— Она должна была никогда не узнать об этом и прожить спокойную человеческую жизнь, — тихо проговорил Линдереллио. — За пределами этого замка хватает достойных молодых людей, которые готовы отбросить свой титул и войти в ее род.

— Но твои чувства взаимны, — возразил друг.

— И это — настоящая проблема.

Несколько минут в кабинете царила тишина. Затем директор погладил белую бороду и спросил:

— Что будешь делать?

— То, что решит она, — вздохнул Линделлио и поднялся.

 — Назначь Сага на пятницу, договорились? До этого времени, я надеюсь, мы хоть в чем-то разберемся.

— Тебя страшит предстоящий разговор?

В голосе Глиобальда звучало понимание и сочувствие. Магистр вздохнул и покачал головой:

— Самым страшным было тринадцать лет назад оставить ее в королевском госпитале и уйти. Не зная, выживет ли она. Не зная, встретимся ли мы. И зная, что по-другому уже не будет. В тот день в Манкьери мой мир рухнул и собрался вокруг нее.

Один раз и навсегда. После стольких лет бесконечных потерь я, наконец-то, что-то обрел. Но получить это было возможно, только отдав взамен все остальное, что мне дорого. Что бы не случилось и что бы она не решила… Ее взаимность делает меня счастливым.

С этими словами эльф бросил горсть портального порошка и шагнул сквозь синий дым."

"Сознание возвращалось к Райге медленно. Урывками она ощущала то прохладные тонкие пальцы на своем лбу, то равномерную пульсацию, которая приходила по ученической нити.