com/watch?v=qi5nTb-NRFU  Вечер… Темнеет. Стараюсь не выходить в светлое время суток в своем районе. Слишком много может быть нежеланных мною встреч. Я их не желаю, да. Одно дело, сносить башни виртуально, другое — реально. Второе — это слишком жестоко. Люди привязываются, а я явление временное. Не хочу причинять такой боли никому, кроме него. Ему — хочу. Мне это приятно. Необъяснимо даже в моей системе координат, но приятно. Месть? Хм… не знаю. Мне кажется - нет. Скорее, препарирование… живых препарировать интереснее. Других жалко. Его — нет. Он может остановить это в любой момент. Но не останавливает. Почему? Не знаю. Не могу разобраться. Столько там всего разного... Поэтому пилю и врезаюсь в него наживую всеми своими «инструментами». Не зашиваю, как других. Выживает как-то сам. Это тоже забавно мне. Сегодня тот самый день. И уже стемнело. Время терапии! Это вместо оплаченного Игорем психолога. Было бы странно препарировать окружающих, не препарируя себя. Я устроена как-то иначе и мне интересно тоже, как там бьется все внутри, когда режешь и оголяешь. Сажусь на такси.  Называю знакомый адрес. Возле дома, где его вторая квартира, хорошая детская площадка. Я устраиваюсь на качелях. Уже никто не гуляет… Качели прямо перед его подъездом. Девять… Вот и его машина, аккуратно проезжающая мимо других припаркованных.  Дорогая машина. Большая. Вместит всё семейство! Он планировал много детей.  Она останавливается у подъезда. Игорь выходит как всегда с иголочки, в стильном костюме, начищенных до глянцевого блеска ботинках. Шелковый шарф… я даже вижу отсюда, как бликуют его запонки. Открывает дверь своей жене.  Подает ей руку, помогая выйти из машины. Мы с ней совсем не похожи. Я - шатенка, она - русая. Я — смуглая, яркая, с восточными нотами, она — блеклая и ближе к нордическому типу. Я - резвая, спортивная, она - мягенькая, немного неуклюжая… пузатенькая. Большой уже живот да.     Я пытаюсь вчувствоваться в то, как он бережно ведет ее к подъезду. Представить, что это я. И что он так ведет меня. И ребенок наш. И скоро он родится. И на пару секунд я практически чувствую счастье, как я его представляла раньше. Пытаюсь распробовать...  Нет, уже невкусно, уже не ТО. Хорошо… хорошо… очень хорошо. Внутри становится свободнее. Ведь это должен был быть мой живот. И ребенок должен был быть этот во мне.  Но он сделал тот выбор, который сделал.   И я кричала тогда от боли, а он был уверен, что сделал правильно. Теперь все наоборот. Я уверена, что все правильно, а он кричит. Молча. Мне нравится этот звук! Это моя терапия, да. Смотреть на них вместе. На этот живот и как он прикасается к ней. И… Вот да, дальше самое увлекательное. Он поднимает глаза выше ее головы, переводя глаза на качели.  Вздрагивает. Вот он этот звук!  Кричит… Я слышу как он кричит.