— Стодесятники ведь бывшие солдаты? Их так просто на испуг не возьмешь.

— У «царей» больше штыков, — напомнил Петр. — Сколько там сбежало с каторги? Девять? Теперь осталось восемь. И как они осилят полсотни «царевских» головорезов?

— В Чертов отряд, по агентурным данным, входит более десятка, наверно, кто-то еще к ним прибился, — уточнил Блажков. — Но все равно мало, чтобы сразиться с Богатяновкой.

Он покосился на Лыкова. Ракогону не полагалось знать об идее питерца развязать в Ростове войну между бандами. И Яков Николаевич молча давал понять, что идея-то спорная.

Вон ребята устроили стычку у синагоги. И что на итог? Потеряли бойца и позорно сбежали.

— Однако Хана Ивана пора окоротить, — возмутился питерец. — Совсем распоясался. На коллежских советников нападает.

Петр помахал огромной ручищей:

— Попадись он мне, я ему — ух!

— Или он тебе, — съязвил Ракогон.

Сыскные стали писать протокол, а Лыков ушел. Он заглянул в градоначальство, где узнал, что на его имя пришла наконец посылка из Департамента полиции. Это были выписки из дела о восстании в Воронежском дисциплинарном батальоне. Там могли быть подсказки, как ловить Цецохо и его людей.

Алексей Николаевич засел в номере и стал изучать присланные материалы.

Батальон стоял в слободе Придача в окрестностях Воронежа. Туда ссылали в качестве наказания провинившихся солдат. Шла война с Японией, на которую призвали ратников из деревень. Мужики воевать не хотели, да еще социалисты мутили воду. В результате в батальоне скопилось девятьсот семьдесят нижних чинов, из которых около ста были самого преступного поведения. Они и стали зачинщиками бунта. Два десятка офицеров не могли справиться с этой массой, но жестоким обращением с заключенными усердно приближали бурю.

И в итоге гром грянул.

Основанием для недовольства стала плохая пища. Толпа нижних чинов вышла на плац и потребовала улучшить питание. Начальник батальона приказал разогнать их, но переоценил свои силы. Среди бунтовщиков оказались умелые зачинщики. Солдаты взломали цейхгауз и захватили винтовки. Началась охота за ненавистными офицерами и унтерами. Один офицер был убит, остальные спаслись бегством. Восставшие захватили казарменный городок и после этого разделились.

Часть с оружием в руках двинулась по дамбе на Воронеж, чтобы освободить из тюрьмы заключенных. Их остановили перед Чернавским мостом верные правительству части — две роты пехоты и казаки с драгунами. Последовала вялая перестрелка с обеих сторон. Простояв возле моста полдня, неудавшиеся освободители вернулись назад.

Тем временем вторая часть бунтовщиков занималась привычным делом. Вожак восстания Малиновский, популярный в батальоне пьяница и балагур, направил своих собутыльников громить винный склад.