Возможно, я никогда не стану ей мамой, но я могу стать старшей подругой, которая будет заботиться о ней и защищать.

— Ты намного лучше ее родной мамы… — обнимает нас, целует по очереди в макушки. — Что-то я в этой жизни все-таки сделал хорошего или должен буду сделать, раз Аллах вознаградил меня такой женой, — отшучиваться не получается, Гасанов предельно серьезен. В носу защипало от его слов.

Малышка засыпает у меня на руках. Аккуратно, чтобы не разбудить, укладываю ее в кроватку.

— О чем задумался? — подхожу к Эльдару, который стоит у окна, смотрит на заснеженный пейзаж.

— О покупке соседнего участка, — удивляюсь его серьезному задумчивому тону. — Летом Софья Григорьевна и Антонина переедут к нам. Когда-нибудь у нас появятся дети. Этот дом станет мал для всех нас.

Я согласна с Эльдаром. Несмотря на то, что я безумно счастлива приезду сестры и бабушки, рада видеть с нами бабушку Атану, я ощущаю, как нас много. Иногда не хватает тишины, нет возможности уединиться днем и побыть только вдвоем.

— У тебя еще не закончились эти дни? — спрашивает Эльдар, притягивая к себе. Накрывает мой рот поцелуем.

— Закончились, — между поцелуями.

Стук в дверь, она тут же распахивается, мы даже отскочить друг от друга не успеваем.

— Я стучалась, — произносит застукавшая нас Тоня. Она не виновата, в детскую обычно все входят без стука. Бабушка Атана и вовсе предпочитает спать на диване, но зато рядом с правнучкой, хотя в нашем доме у нее есть своя комната.

— Тише, — шиплю, указывая на кроватку.

— Извините. Меня послали узнать, как Аяна? — тихо-тихо.

— Спит, — отвечает ей Эльдар.

— Я могу ночью за ней присмотреть, — предлагает сестра.

— Отдыхай, у тебя каникулы, мы сами присмотрим, — на такое рвение нельзя реагировать без улыбки.

— Я тогда к себе, снимать блог, пока мой канал не стал терять подписчиков, — шепотом произносит Тоня, отступая назад, закрывает дверь.

— Идем спать? — спрашивает Эльдар.

— Не рано?..

— Для того, что я задумал, самое время…

Глава 79

Диана

— Твои гости сейчас должны приехать, — поправив примятый подол юбки, произнесла Фарида, поднимаясь с дивана. — А я поеду проведать Айдиля, — на ее губах за долгое время появилась улыбка. Приятно наблюдать, что она оживает. Пока Айдиль был в реанимации, она ничего не ела, переживала, как следствие — сильно похудела, посерела, осунулась.

Как только Айдиля перевели в палату, Фарида, убедившись, что жизни ее единственного сына ничего не угрожает, сама ожила.

Проводив Фариду, я возвратилась в гостиную. На журнальном столике Светлана разложила тарелки с нехитрыми закусками: тарталетки, канапе, брускетты… На каминной полке в ведерке со льдом остывало шампанское, там же стояла тарелка со сладостями, в вазе лежали фрукты, в основном — мандарины.