Это была ложь. Правда заключалась в том, что Сюзи любила брать в рот член своего учителя истории, и с энтузиазмом делала это, начиная со второй недели обучения в школе. Конец мистера Томпсона, казалось, был создан для сосания, в отличие от таковых у некоторых других преподавателей. Он был не очень велик, но заканчивался большим круглым набалдашником, который во рту напоминал Сюзи зрелую, сочную сливу.

Она ловко расстегнула его молнию и просунула руку в плавки. Мистер Томпсон теперь носил боксерские трусы, по крайней мере, по средам, хотя вначале у него их не было.

Сюзи вспомнила, сколько возникло трудностей, когда она в первый раз попробовала освободить его полувставший член из брюк. Однако сейчас он выскочил легко, как-будто стремился поскорее кончить. Он был более нетерпелив, чем его владелец. Мистер Томпсон шумно сглотнул.

— Ох…ох, дверь, мисс Мертон. Если нас…?

Сюзи обычно давала ему возможность закрыть двери, но сегодня она не могла дождаться его петуха, и, кроме того, ей нравилось волнение от мысли, что их могут в любое время застукать.

Она жадно обхватила губами красный набалдашник уже совсем твердого члена, целуя его с фамильярной привязанностью.

Потом она начала его страстно облизывать. Учитель машинально подался вперед, и большое круглое пирожное легко скользнуло между приветливых губ Сюзи. Он охватил ее голову и стал несильно, короткими движениями подталкивать туда и сюда, в то время как Сюзи довольно энергично сосала.

В холле раздались шаги. Мистер Томпсон замер, его петух остался глубоко во рту Сюзи.

— Пожалуйста, мисс Мертон… Сьюзан! О, боже! Кто-то идет.

Остановитесь, пожалуйста. Мы не можем. Не здесь.

Он отчаянно попытался оттолкнуть юную школьницу от своей промежности, но Сюзи этого не захотела. Она ухватила его конец зубами — не так сильно, чтобы повредить, но вполне достаточно для того, чтобы напомнить, что бы она могла сделать, если бы захотела. Ее зубы довольно крепко удерживали плоть его дрожащего ствола, чтобы он не смог вытащить свой раздутый набалдашник. Сюзи не собиралась уступать этот леденец, невзирая ни на каких посетителей.

Шаги замерли в дверном проёме.

Радостная представительница женского пола подала голос:

— Хорошая ночь, Фред. Поздняя работа?

Это была мисс Ренвик, секретарша директора. Сюзи знала, что она пыталась совращать мистера Томпсона. Все девушки шептались об этом в туалете. Мистер Томпсон повернул голову назад, неловко смотря через плечо. Его тело удерживалось петухом во рту Сюзи.

— Ох…о, да! Мисс… Ох! … Ренвик. Мне нужно кое-что закончить.

— Вы так самоотверженны, Фред. Вам необходимо отдохнуть и хоть как-нибудь развлечься.