Тот, заняв место между Колей и Вадимом, стоя к женщинам спиной, снял куртку, стянул шорты и, оставшись в одних трусах, чуть приостановился. Успевший к тому времени полностью раздеться Вадим что-то ему сказал, и Сережка медленно, нерешительно снял и трусы. К его уху сзади наклонился Коля, тоже что-то тихо сказал, и прикрытый от всех Вадимом Сережка нырнул в парную. Вадим зашел следом.

Марина задержала взгляд на его попе: «М-м-м-м!», — и дверь, выпустив напоследок клуб пара с запахом эвкалипта, закрылась.

Николай немножко замешкался перед входом, присев на корточки и что-то внимательно рассматривая на полу. Продолжалось это до тех пор, пока подошедшей сзади Лиде не надоело ждать, и она, наклонившись, не шлепнула мужа по поджарой попе. Тогда тот сказал «Ой!», смеясь, выпрямился, и они зашли в парную.

Пока Лида устраняла препятствие, Марина, остановившись, прислушалась к себе. Настроение было веселым, и ни малейшего неудобства от того, что она тут стоит перед двумя чужими мужиками в полном неглиже, она не чувствовала. Наоборот — скорее некоторый подъем: вот я какая, молодая, красивая, аппетитная, попробуй — съешь, а я еще посмотрю, дать или не дать. Улыбнулась и зашла в парилку.

Сына она увидела сидящим в самом дальнем от входа углу, на предпоследней полке. Рядом сидел Вадим. Светка, попой кверху, головой к отцу, уже успела вытянуться во весь рост на самом верху и, повернув голову, с интересом разглядывала входящих.

Марина села рядом с Вадимом, успев заметить его оценивающий, одобрительный взгляд, пробежавший по ее фигуре сверху донизу. Это было приятно, и внизу опять, пока слабенько, зашевелился шустрый червячок.

Садясь, заглянула мельком в пах сына. Член был спокоен, и она удивилась. Перехватив ее взгляд и заметив реакцию, Вадим повернулся к ней и тихонько сказал:

— Да все в порядке, Марина. Было. Вполне качественно. Но, поскольку мы почему-то стесняемся естественных проявлений, пришлось принять… некоторые меры. С гарантией.

Марина сделала испуганное лицо:

— Гарантия — на сколько?

Вадим, откинувшись, засмеялся.

— Не навсегда — точно! Ближайшие минут двадцать, и то, если серьезных поводов не будет.

Все так же улыбаясь, внимательно посмотрел на Марину:

— А что, испугалась?

Той почему-то стало совсем хорошо, но, согласно неписанным правилам, она все же разыграла нечто похожее на смущение. Опустила глаза:

— Ну… все же рабочий инструмент… — и украдкой посмотрела теперь уже на Вадимов пах. Там было спокойно и… красиво.