А дальше были ровные, загорелые, сильные, чуть полноватые мамины ноги с красивыми коленками и аккуратным педикюром на ногтях.

Сережка невольно залюбовался всей этой роскошью, но тут же перевел взгляд на экран.

********На широкой кровати, укрывшись цветной простыней так, что идеальной формы, небольшая обнаженная грудь оставалась на виду, спала на боку, подтянув к животу ноги, смуглая красивая девушка лет четырнадцати — шестнадцати. «Татьяна» — узнала Лидину дочь Марина и посмотрела в правый нижний угол экрана. «Два года назад, ей здесь тринадцать. А какие уже формы!» — с легкой завистью подумала она.

«Оператор», похоже, поставив камеру на стол, показался в кадре, отдергивая шторы. «А это Андрюшка. Значит, ему здесь одиннадцать. Да, за два года», — Марина покосилась на Сережу, — «они вымахали у нас порядком».

Экранный Андрюшка, одетый не обильнее сестры, развернулся от окна к кровати и снял с Татьяны простыню. Та, заспанная и недовольная, перевернулась на спину, чуть раздвинула согнутые в коленях ноги, и стали видны все ее прелести полностью.

Тело было равномерно смуглым, безо всяких следов купальника, и не по возрасту налитым.

Кожа будто светилась под ярким солнечным светом, лившимся из окна. Узенькая, плотно закрытая щель между ногами, под оставленной на лобке аккуратной черной щеточкой коротких волос, была идеально ровной.

Таня открыла глаза и недовольно посмотрела в камеру, оказавшуюся к тем порам уже снова в руках брата.

— Сколько времени?

— Так уже полдевятого, сестричка, — Андрей тем временем медленно вел камерой от лица Татьяны вниз. — Вставать пора, мы же на пляж собирались, забыла?

— Лень… — Таня, зажмурив глаза и улыбнувшись, потянулась всем телом, чуть выгнувшись, выставив вверх соски, и опустилась назад на кровать.

Колени оставшихся полусогнутыми ног раздвинулись еще шире, и в щелке между ними заблестело что-то розовое. — Папа с мамой уже встали?

— Не смотрел, — тем временем Андрюшка рапидом наехал на бутончик сестры так, что он занял весь экран. Стало заметно, что внутри что-то медленно, нежно пульсирует. — Пойдем, посмотрим? — голос Андрейки за кадром стал хитрым.

— А чего ты мою дырку с утра снимать вздумал, а?

— Танька, ты ж прекрасно знаешь… я вообще гениталии снимать люблю, — засмеялся Андрей.

 — Особенно твою киску — она у тебя красивая! Покажи внутри!

Татьяна, засмеявшись, кокетливо сдвинула ноги, и Анрюшка взял общий план.

— А что мне за это будет?

— А вот потом увидишь, — загадочным голосом сказал Андрей.

Татьяна медленно, изящно подняла сомкнутые ноги вертикально вверх и раздвинула их в стороны почти на шпагат так, что они, по большей части, оказались за кадром. Двумя руками растянула свои нижние губки.