Последней проверили Аиву. Поклона она, конечно, не дождалась, но её поблагодарили. После чего эти двое спокойно вышли из купе, плотно затворив за собой дверь, а мы дружно выдохнули.

Через десять минут громыхание створок закончилось, перрон плавно поехал назад. Поезд тронулся. По дороге Светлана дрессировала нас на тему правильного поведения на приёме. Когда мы начали отвечать без запинок, она предложила сходить поесть. К приборам Аива тоже привыкла, даже почти не приходилось поправлять её.

После ужина я добросовестно рассказывал девушке, кто такой Мангуст, чем он хорош, и прочее, и прочее. Уже совсем вечером дамы опять попросили меня из купе, а когда дозволили вернуться, лежали в кроватях, заняв обе нижние полки.

Утром я попал в осень! За окном, несмотря на самое её начало, было множество деревьев, одетых в красные, жёлтые, бордовые и зелёные наряды.

У меня защемило в груди. Наверно, впервые и именно в этот момент осознал, что назад дороги нет, я обречён жить в этом мире. И даже не в привычной Москве, к которой, кстати, мы подъедем всего к десяти утра, а в Краснодаре, причём ещё южнее, под Адлером.

Зато не приходится скучать, не возникает мысли мчаться в клуб, снимать в очередной раз падких на состоятельных мужчин девушек. Здесь водоворот событий подхватил меня и закрутил. А скоро я познакомлюсь с настоящим императором!

За завтраком Аива уже вообще не путалась в приборах, мило болтала, вовсю узнавая информацию о новом для неё мире. Как я совсем недавно. Но она, дитя лесов, во всём видела что-то удивительно, ну, может, кроме магии.

Оказывается, магией её народ владел поголовно. Причём какой-то своей, как пояснила Светлана, полностью отличной от местной. В основном та направлена на живое, потому слабенькая. По сути, Аива смогла противостоять мощной ментальной магии Светы при их «знакомстве».

Больше всего меня удивляло полное отсутствие страха перед всякими механизмами. Девушка спокойно ехала в автомобиле, теперь в поезде. Интересно, как бы среагировала на вертолёт из моего мира?

Москва оказалась шумной, крикливой и суетливой. Я уже отвык от темпа жизни столицы. Абсолютно все куда-то спешили, обгоняя друг друга, пихаясь и часто скандаля.

Вокзал же поразил моё воображение. Нет, в прошлом мире московские вокзалы — произведения искусства, но то, что я увидел в этом… Фонтаны посреди огромного зала, море скульптур, сводчатые стеклянные потолки, экзотические деревья и растения, торговцы, старавшиеся перещеголять друг друга роскошью своих магазинчиков.

Наверно, я выглядел в глазах окружающих провинциалом, впервые попавшим в столицу. Собственно, им и был. Открыв рот, разглядывал это великолепие, а дриада от меня не отставала. Одна лишь Светлана со снисходительной полуулыбкой посматривала на нас.