Четверо мужчин из тех, что покрупнее, на плечах тащили с собой двоих наших бойцов. Они по-прежнему были без сознания. Другие помогали Призраку. Задача у них оказалась та еще. Один из минусов большого веса – как только ты оказываешься ранен, то становишься практически нетранспортабелен в полевых условиях.

Но Призрак хотя бы пытался бежать сам, поэтому тройка, вышедшая в конце, сразу обогнала остальных.

– Мы их прикроем, – сообщил Богослов. Тоско кивнул и побежал вперед сам.

– «Шалунов» жалко оставлять, – сказал я. Два приписанных мне недавно дрона все еще крутились вокруг гнезда сектантов, изредка постреливая в тех, кто пытался выбраться.

– Жалко, – кивнул Богослов. – Но оставь. Через шесть минут пусть прячутся. Может, как-нибудь и выкарабкаются. Пошли.

Мы двинулись сразу следом за охранником «Генной логики» и сладкой джинсовой парочкой.

Я помнил этого мужчину, одного из немногих, что подчинился приказу и лег на пол, видимо, зная, что укушен.

Наверное, он даже честно ждал обещанной помощи. Именно тот, кого держал в прицеле Богослов, когда нас накрыли из гранатометов. Очевидно, потом стало не до него.

Одного не пойму. Почему он пролежал так долго.

Он вскочил, когда мимо проходил главный специалист по зомби и охранник. Вот скажите мне, почему их он просто оттолкнул в разные стороны, и кинулся именно на девушку, представлявшую наименьшую угрозу?

Он укусил ее раньше, чем я успел двинуться. Чем кто-нибудь вообще понял, что происходит. В ступор попали все, но все-таки я начал двигаться раньше остальных.

Я боялся, что он вырвет кусок мяса из ее шеи, если я его ударю. Но вариантов было немного, и я пнул бешеного ногой. Не чтобы сделать больно – чтобы отшвырнуть его в сторону. Собственно, он и не пытался держаться за девушку. Как верно заметил Александр, – не зомби. Не вампир. Простой зараженный бешенством мужчина, глупо послушавшийся нашего же приказа и теперь мстящий мне за наше вранье практически с того света.

Короткая очередь помогла ему туда поспешить. Пули легли кучно, все в голову.

– Вакцину, – протянул я руку назад, к Богослову.

Напарник не мешкал.

– Все будет хорошо, солнышко, – тихо, успокаивающе сказал я, глядя ей в глаза. Она смотрела прямо на меня, но зрачки не были расширены, как можно было предположить при этом освещении и после испуга. Наоборот, они превратились в точки, булавочные головки. Верный призрак того, что организм отправил себя в шок. На всякий случай.

А глаза красивые. Изумительный карий цвет. Век бы любовался.

Я воткнул иглу прямо в шею.

Кровь шла не сильно, ничего серьезного он не прокусил. Хотя даже не знаю, что бы сейчас стало лучше.

– Еще? – сказал я, отбрасывая первый шприц.

– Ты уверен? – спросил Богослов, одновременно давая мне порцию.