Или, если уж совсем припрет, через несколько магазинов (правила приличия не позволяли ставить их рядом) расположился бутик «Генной логики». Я даже успел с удовлетворением отметить, что он чуть меньше нашего. И охранника рядом не видно. Хотя кто-то изнутри закрывал металлические жалюзи. Витрины оказались закрыты уже полностью, а вход – лишь наполовину, так чтобы можно было выскочить из магазина, чуть наклонившись.

Я не готов был стрелять. Поэтому включил фонарик под стволом автомата, закрепленный прямо рядом с гранатометом. Включил и направил луч на мужчину, который уже готов был рвануться ко мне в третий, призовой раз.

Это его остановило. Вовремя я вспомнил, как он прятался от света ламп. А у фонарика яркость была не в пример выше.

Сначала он просто замер, потом отвернулся, а затем и побежал в обратную сторону. Видимо, то, что гнало его от эпицентра событий – страх, ужас, что угодно, – теперь перестало на него действовать. Разум окончательно покинул бедолагу.

– Мы зашли, заперлись, – сообщил Гот слева.

– Идите к нам, шустрее, – коротко ответил Оператор.

– Мы тоже внутри, – эхом сказал Призрак. – Без потерь, но на улице уже месиво.

Все бегают, все кусаются, но вооруженного видел лишь одного. Да и тот не торопился стрелять.

– Слушаем меня! – сказал Оператор.

Мужчина, которого я пугнул фонариком, добежал до другого, того, которого только что сбил с ног «шалун». К этому моменту он уже забыл об ослепившем его фонарике. Зато увидел новую жертву. Он упал прямо на валявшегося, выдернул его руку и начал кусать, как собака, вонзая зубы и двигая головой из стороны в сторону, словно пытаясь вырвать кусок мяса.

Или действительно пытаясь оторвать кусок побольше.

Может, оголодал? Не зря же оказался в продуктовом!"

"– Модифицированный вид бешенства, – сообщил Оператор. – Точных данных нет, но во внутренней сети есть пара закрытых отчетов, неполных и вообще безобразных. Некоторое время назад прошли слухи о появлении нового вируса бешенства. Почти такой же, как и обычный, только шустрее намного. Инкубационный период длится не десятки дней, а пять – шесть минут. Потом идет «период предвестников», начинаются внешние проявления, как минимум беспокойство, но человек еще контролирует себя.

Длится несколько минут. Потом – гидрофобия. Человек еще неагрессивен, но уже ничего не соображает, очень резко, вплоть до спазмов в горле, реагирует на воду, боится света. Через минуту-две наступает дополнительный период, собственно «бешенство». У классического варианта болезни он неярко выражен, но в нашем случае – длится до шести дней. Высокая агрессивность, высокая двигательная активность, усиление примитивных инстинктов, нарушение высшей нервной деятельности. Потом – «зловещее успокоение», паралич и смерть.