Мне необходимо выйти наружу, подышать свежим воздухом. Не могу я тут. Задыхаюсь.

Я выхожу из спальни и иду в прихожую, уверенная, что Эмиль не придет за мной. Но он останавливает меня и слишком резко прижимает к стене, нависает.

— Почему ты не сказала, что тебя и Глеба хотят поженить? — негромко цедит он, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. — Разве не ты говорила, что не нужно друг от друга ничего скрывать, Арина?

По лицу Эмиля желваки ходят ходуном. В глазах плещется ярость.

— Это имеет какое-то значение? Если мне все равно, что там хотят наши отцы.

.. Если мне плевать на Глеба и если я здесь, с тобой, то какая разница, чего хотят мужчины? Почему я должна была тебе об этом говорить? Я отчетливо дала понять своему папе, что ничего подобного не будет. Что не нужно пытаться нас сводить с Глебом. Мое мнение не изменится при любом раскладе. И эта тема закрылась. Я чуть ли не месяц с тобой. Сплю, просыпаюсь. Работаю! Все с тобой! Везде с тобой! Но ты мало того, что сомневаешься во мне, так еще и смеешь меня в чем-то обвинять. Сравнивать с какими-то шлюхами! Как же я ошиблась в тебе! Отпусти меня! Немедленно!

— Дело не в недоверии, — выдает после короткой паузы.

— Дело в том... — невесело усмехаясь, касается губами моего виска. — Я боюсь тебя потерять. И я ни разу не сравнивал тебя ни с кем из тех... Ни разу, Арина. Выкинь эту мысль из головы. Хреново думать, что ты можешь выйти замуж за Глеба только из-за того, что они так решили. Арин, никогда не испытывал такого страха. Понимаешь?

Горячее дыхание опаляет кожу. Я упираюсь ладонями в мощную грудь Эмиля, заглядываю в синие глаза. Там действительно замешательство, боль и... Страх.

Его сердце стучит в бешеном ритме, что выдает взволнованность мужчины. Но вопреки всему этому внутри меня образовывается пустота. Можно было бы начать этот разговор совсем иначе. Тогда не было бы ссоры и вот таких недоверчивых взглядов в адрес друг друга.

— Я прямо сейчас побегу к Глебу и скажу, что согласна выйти за него замуж, — выдаю серьезным тоном.

Бестужев выгибает брови, явно не верит в мои слова. И в то, что я действительно могу так поступить. Ненавижу оставаться в долгу. Эмиль сделал мне слишком больно, пусть и сам почувствует, что такое получить неожиданные удары под дых со стороны любимого человека.

— Прекрати нести чушь, — шепчет он хриплым голосом.

— Чушь? Нет, дорогой. Я сейчас серьезна как никогда. Возможно, он будет ценить меня. Буду верна Глебу как никто другой. А ты ищи себе другую. Которая не побежит к Салтыкову и не полезет в его постель. А вот я полезу. Ты же этого хотел, не? Выдохни. Будет так, как ты пожелаешь. Я исполню твое желание."

"Гордо вздергиваю подбородок и не свожу с него глаз. А он, не моргая, смотрит на меня.