Придется взять отгул, — подмигивает он мне и, поцеловав в уголок рта, уходит на кухню.

Мы едем в компанию, болтая о чем попало. Оказывается, если Эмиль захочет быть нормальным, то он может таким стать. А не вести себя как полная зануда. Мне каждую минуту хочется прильнуть к нему, крепко обнять. Положить голову на его грудь и уснуть. Не думать ни о каких проблемах. Которых, к сожалению, целый вагон. В первую очередь отец...

Бестужев провожает меня до самого кабинета. Тем самым дает понять, что мы действительно с ним встречаемся. Что мы пара. Непривычно, но настолько приятно, что улыбка ни на минуту не слетает с моего лица.

"

"— Чуть позже приду, — предупреждает он меня перед уходом. — Если будут проблемы, независимо чего это касается, звони мне, Арина. Поняла меня? — сказав, коротко целует меня в губы. Получив утвердительный кивок, покидает мой кабинет.

Я полностью погружаюсь в работу и не думаю о том, что могу встретиться с Глебом. Видеть его не хочу. От слова совсем. Точно так же, как и его стервозную дамочку. Двуличные идиоты. Теперь буду вести исключительно деловые отношения.

Но хотела бы поговорить с Диларой. Она наверняка расстроена.

Мечтала об Эмиле, о совместном будущем с ним. Однако не всем мечтам суждено сбыться.

Отец звонит пару раз, но я решаю не отвечать. Потому что уверена: его требования испортят мне все настроение.

К обеду Бестужев стучит в дверь, заходит в кабинет. Хмурый, задумчивый.

— Ужинать пойдем?

— Конечно. Сейчас только одно дело закончу.

— Не торопись, — говорит, присаживаясь на диван. Молчит. Но очередной стук в дверь заставляет поднять голову.

— Можно? — спрашивает Дилара, останавливаясь в проеме с папками в руках. — Это тебе передал Глеб.

А еще сказал, чтобы ты пришла к нему, — смотрит в мои глаза, затем переводит взгляд на Эмиля. — Вы действительно вместе...

И это не вопрос, а утверждение. Дилара ответила на свои мысли, которые явно крутились у нее в голове. Не верила, что мы можем быть вместе? Или просто думала, что, будь это действительно так, я бы не стала от нее скрывать?

— Разве не понятно? — бросает Эмиль, но выходит слишком грубо.

— Я... Приду. Положи сюда документы, — слегка улыбаюсь, пытаясь смягчить обстановку. — Спасибо.

Дилара молча кладет папки на стол и уходит, больше не вымолвив ни слова.

— Зачем ты так с ней? Знаешь ведь, она к тебе не равнодушна.

— Потому что ведет себя как ребенок. И да... Я прекрасно знаю... понимал, для чего она возле меня трется. Надо было ответить конкретно. Или ты хочешь, чтобы она опять строила мне глазки? — хмыкает Бестужев. — К Глебу ты не пойдешь, Арина. Поднимайся, сначала ужин. Потом я сам с ним поговорю. Дела, касающегося тебя, нет. Он зовет тебя явно из-за вчерашнего случая. На что получит ответ лично от меня. Но если ты так желаешь с ним...