– А если он не захочет становиться военным и предпочтёт гражданскую службу?

– После Михайловского он сможет сам принять нужное решение. Но это училище не оговаривается.

– Не понимаю этого, – упёрся Мишка."

"– Будучи кадетом, Михаил приучится к дисциплине и порядку. Для юноши это важно. И потом, это воля его покойной матушки.

– Что ж. Пусть так, – вздохнул Мишка, принимая это решение.

– Вам не о чем беспокоиться. Когда наступит означенный возраст, вы просто привезёте его ко мне в имение. Остальное я сделаю сам. В случае если у вас возникнут какие-то проблемы с поездкой, просто отпишите мне по вот этому адресу, – тут дворецкий выложил на стол визитку, где затейливым шрифтом были указаны все необходимые данные.

– Вы о деньгах? – иронично усмехнулся Мишка, которого задел такой намёк на его несостоятельность.

– И о них тоже, – не стал отрицать мужчина.

– Не беспокойтесь. Если потребуется, я Мише два имения куплю, не хуже того, что уже есть, – фыркнул Мишка и, поднявшись, вышел в мастерскую.

Вернувшись, он небрежно бросил на стол перед дворецким золотой слиток. Растерянно охнув, мужчина взял его в руки и, рассмотрев клеймо, хрипло спросил:

– Это то, о чём я думаю?

– Вы получили образование за границей? – спросил Мишка вместо ответа.

– Да. Меня воспитывали вместе с отцом покойного графа. Наша семья уже три поколения служит в этом доме. И я очень надеюсь, что это не прервётся. Но как вы узнали про обучение?

– Ваша фраза. В России так не говорят. И да. Вы правы. Это действительно золото.

– Наталья Вячеславовна говорила, что вы очень необычный человек, – кивнул дворецкий. – Так я могу привезти мальчика сюда?

– А где он сейчас?

– Не зная, как вы отнесётесь к моему появлению, я был вынужден оставить его с одним слугой в контрразведке. Владимир Алексеевич был знаком с графиней.

– Я знаю. Что ж. Давайте съездим за ним, – вздохнул Мишка, поднимаясь.

– Не стоит беспокоиться, – остановил его Кузьмич. – Я всё сделаю сам. Если позволите.

– Не доверяете? – насторожился парень.

– Господь с вами, – всплеснул руками дворецкий. – Я давно уже привязался к мальчику, и мне тяжело расставаться с ним, – покраснев, признался он.

– Понимаю, – кивнул Мишка. – Скажите, Егор Кузьмич, вам известно, кто его отец?

– Да, – помолчав, тихо ответил мужчина. – Именно поэтому я решил выполнить волю графини. Родная кровь не водица. Так она говорила. Надеюсь, она не ошиблась.

С этими словами дворецкий поднялся и, не прощаясь, вышел. Мишка сложил руки на столе и, уставившись в пространство невидящим взглядом, замер, словно изваяние. Письмо так и осталось лежать перед ним. Глафира, осторожно заглянув в комнату, бесшумной тенью скользнула к столу и, быстро убрав остатки чаепития, снова исчезла.