– Неправда! Мама добрая! И не жадина!

Тут же бросается на мою защиту мое счастье.

– Конечно. Я сейчас.

Быстро поднимаюсь со стула.

Просачиваюсь мимо его огромного тела.

Не выходит.

На какой-то момент наша кожа касается, и…

Как будто вспыхивает!

Быстро почти бегу к плите, как будто в ней мое спасение.

Накладываю полную тарелку блинчиков, щедро поливая их сметаной. Как он любит.

Действую просто на автомате, а вовсе не потому, что я хочу как-то ублажить Макса.

Я знаю. Это бесполезно. Если он что-то решил это почти невозможно изменить!

Но…

Лизочка права. Не могу же я оставить его голодным! Это будет просто некрасиво.

И слишком по-детски. К тому же, нам все же надо как-то договариваться. Вернее, это надо мне так что…

– Пожалуйста.

Я ставлю на стол перед Максом тарелку.

– Лиза?

Смотрю на малышку, которая отчаянно трет кулачками глаза.

– Она привыкла спать после обеда, – поясняю Максу.

– И ночь выдалась непростой…

– Конечно. Я отнесу ее в постель. Ты ешь, Лада. Я сейчас вернусь.

Усаживаюсь обратно за стол.

Пытаюсь что-то проглотить, но это получается с огромным просто нереальным трудом.

Особенно когда Макс возвращается… Садится напротив за стол…

И сердце несется вниз.

Мне даже кажется, я слышу его грохот!

Но Макс просто ест.

Молча.

Быстро.

Даже не глядя на меня. Не угрожая и ни в чем не упрекая.

В какой-то миг я даже замечаю, как он прикрывает глаза от удовольствия.

И это тоже я помню. Правда, это длится всего какой-то миг.

После его лицо снова становится каменным, А взгляд тяжелым.

Но я расслабляюсь. Даже оказываюсь способной что-то съесть.

Быстро поднимаюсь из-за стола, направляясь к мойке.

– Я помогу.

Макс оказывается вдруг рядом.

Нереально. Запретно близко!

Его грудь прижимается к моей спине, и я замираю.

– Не надо…

Но он уже наклоняется над рукомойником.

Прижимается ко мне так крепко, что я не могу дышать.

Наши руки соприкасаются и ток мгновенно пронзает насквозь.

– Не надо. Зачем ты…

– Черт, Лада.

Макс рывком разворачивает меня к себе.

На миг замирает над моим лицом.

Его глаза становятся совсем черными.

И я вижу в них все. Страсть. Ураган. Полное безумие.

– Твою мать, – хрипит Макс, вдруг резко обхватывая меня обеими руками.

Тарелки со звоном падают на пол.

А он… Он забрасывает меня на стол.

Тяжело дышит, наклонившись в моему лицу…

Пробегает руками по коже, вжимаясь в меня еще сильнее…

– Я…

Пытаюсь выдохнуть, но он не дает.

Его губы с диким напором обрушиваются на мои.

Жадно. С какой-то дикой, отчаянной яростью. Так, что у меня в глазах темнеет от этого бешеного напора.

Его руки оказываются везде. Язык таранит меня так, что невозможно сопротивляться!

Да у меня на это и нет сил.

Я вся дрожу под его руками. Под этими дикими, рваными, безумными ласками.