— О чем ты?

— Обо всем, Софья! Ты только посмотри, что ты наворотила! Мужики на пустом месте подрались из-за тебя! Рома с Галей порвать порывается, из-за этих чертовых денег. И с кого все это заварилось?! Всего-то надо было мужа своего ублажить, как порядочной жене полагается! Да только знали бы мы, какая ты на самом деле, — она недовольно качает головой. — Стыдоба-то какая! Это ж надо! А мы с Галкой думаем-гадаем, чего это ты мужа к себе не подпускаешь, советы ему даем, как ему, так сказать, жизнь супружескую наладить, а она вон че?! Ноги перед каждым встречным-поперечным раздвигает — так конечно до мужа уже дела не останется!

— Ничего я не раздвигаю, — мямлю, едва ли не оглушенная всеми этими обвинениями. — Мам, я ведь из дома даже толком не выхожу…

— Как же, не выходишь?! — фыркает она. — Вот теперь я и сомневаюсь, что там за копеечные такие подработки, куда ты бегаешь бесконечно. Небось так и зарабатываешь! Над нами наверно твоими стараниями уже вся деревня за глаза потешается!

— Почему ты веришь это наглой клевете. Гена же со зла просто…

— Да может я и не поверила бы, — она грозно выгибает бровь, пресекая мои вялые оправдания. — Если бы своими глазами не видела, как ты к жениху сестры клеишься, бесстыжая!

— Чего? — у меня даже сил отпираться нет. Да и разве попрешь против правды?

— Сколько раз говорила, ты — девочка-катастрофа, — укоризненно цокает языком мама. — Но если уж о сестре не думала, то хоть об отце бы позаботилась! Его же прихватило явно с того, что он услышал, какая ты оказывается гулящая!

Хватаю ртом воздух, будто получив еще один удар по лицу.

— А он в тебе души не чаял! А ты вон как ему отплатила…

— Мам, это же неправда, — сквозь слезы выдавливаю я."

"Хоть и понимаю, что она права, но мне отчаянно необходимо, чтобы кто-нибудь сейчас снял с меня обвинение, что я едва ли не до смерти отца своего довела, поведением своим развязным.

Земля норовит уйти из-под ног, и я уже себя не помню, когда мама снова подхватывает меня под локоть и настойчиво утягивает за собой вниз по лестнице:

— Я тебе такси вызвала, — на удивление успокаивающе говорит она. — Поезжай домой. Родов дождись. А там глядишь и с мужем помиришься, я покумекаю с Генкой. И отцу может получше станет. И у Галки все наладится. Роману просто остыть нужно. Это он явно назло, оттого что мы всем скопом к нему в дом завалились.

— Папе получше станет? — хватаюсь я как за соломинку в ворохе этой информации.

— Ну а чего бы не стало? Он вон, стараниями Романа в лучшей клинике страны! — заверяет меня мама. — Да и если еще ты перед глазами у него, как напоминание своих бесстыжих поступков, мелькать не станешь, то точно быстро на поправку пойдет.

Пойдет на поправку. Да. С папой просто обязано все быть хорошо.