Я почему-то думал, что успею застать нашу армию в Варшаве, куда мне и предписано было направляться. Но, по прибытию, выяснилось, что наши войска уже вовсю дерутся в Пруссии, освобождая там немецкие города.

Добраться до воюющей армией и соединиться с ней получилось только в конце апреля. Сложилось так, что я со своей дивизией прибыл прямо к ставке, которая располагалась в городке Бунцлау двадцать восьмого апреля, как раз в день смерти Кутузова. Очень неудачным выдалось моё появление. Армия готовилась к решающей битве с вновь воспрявшим Наполеоном. Полководцы скорбили и ждали решения императора о том, кто возглавит войска.

Короче, никому мы здесь были не интересны, и можно сказать, не нужны. За время долгого перехода мы отработали до автоматизма устройство лагеря. Поэтому, видя, что руководству сейчас не до нас, я разместил своих людей за чертой города. Всё бы ничего, но отсутствие боеприпасов напрягло. По слухам, Наполеон с армией близко, а мы к бою совсем не готовы. Пришлось на пару с князем ехать в ставку, и несмотря на царивший там траур, дёргать разных военачальников и просить их поспособствовать получению необходимых припасов. Только ближе к вечеру нам удалось попасть к свеженазначенному главнокомандующему на приём.

Ии оказался Пётр Христианович Витгенштейн, который, особо не вникая в то, кто мы и что собой представляем, не глядя, подмахнул документы, позволяющие получить у интендантов необходимое. Затем отправил нас в подчинение Милорадовичу. Уже уходя от него, я услышал, как он негромко пробормотал:

— Пусть играется в партизанщину, стратег.

Я ни фига не понял, но зарубку в памяти себе сделал. Надо будет выяснить все о взаимоотношениях между военачальниками.

Что-то мне подсказывает, что Витгенштейн, не разобравшись в ситуации, решил подсунуть Милорадовичу никому не нужный актив.

По большому счету, мне на их разборки положить с высокой горы. Но на будущее надо будет разобраться, кто против кого дружит в этом клубке змей.

Только чудом мы не встретились с императором, который, как оказалось, находился здесь. Очень не хотелось бы попасть ему на глаза и отвечать на неудобные вопросы.

На следующий день мы получили боеприпасы, продовольствие и отправились к указанному месту назначения.

"

"Милорадович, когда он узнал, какое ему прислали пополнение, поначалу не поверил. По его словам, не мог этот козёл не русский так ему помочь. Нереальный случай. Для того, чтобы наладить хоть какие-то взаимоотношения, я рассказал ему, как все происходило. Надо было видеть, как он хохотал и радовался подобной невнимательности оппонента.

Первым порывом этого военачальника было желание раскидать мои пушки по имеющимся у него подразделениям. Другими словами, прикрепить к пехоте.