Потом смотрит на золотую молодежь, ухмыляется, я сама удивляюсь реакции девушек на него.

Вот совсем недавно они лениво потягивали коктейль, а сейчас они, как два кролика под гипнозом, смотрят на удава, облизывая губы. Медленно поворачиваю голову, Громов совсем близко, но он тоже смотрит на них, а я просто теряю дар речи.

Вот как у них это получается? Я что, тоже так выглядела со стороны в клубе? Как безвольная овечка? Просто бери и веди на убой.

— Не вижу здесь мэра, одни малолетки, — голос Игоря у самого уха.

— Сын мэра.

— Кто из них?

— Самый смазливый.

Гипноз все продолжается, совсем немного, и девочки начнут раздеваться, раскладывая себя перед мужчинами, сидящими рядом со мной во всей красе своих молодых и упругих тел."

"У меня еще была жалкая надежда, что они переключатся на них. Но все равно где-то глубоко в сердце царапало странное чувство и подкрадывалось самое противное — разочарование. Всех этих внезапно вспыхнувших эмоций в принципе не должно было быть.

Как по щелчку пальцев мужчины теряют к девочкам всякий интерес, вновь переключаются на меня, мотыльки внутри одновременно срываются с места, сердце ухает в груди.

— У тебя даже не надо спрашивать, о чем ты сейчас думаешь, и так все ясно. Не люблю малолеток.

Шульгин смотрит почти черными глазами, проводит пальцами по моим щекам, задевая нижнюю губу. Я опять не вижу его зрачков и чувствую лишь его прохладную кожу своей.

Мужчины до того разные. Как лед и пламя. А я между ними. С комплексом жертвы, который я думала, что вытравила из себя давно.

Артём совсем другой, не такой, как Громов. От него за километр несет опасностью. Шульгин нестабильный, только недавно была сексуальная агрессия, а сейчас он подвисает на моих губах, долго разглядывая их так, что я перестаю дышать.

— Смотрю на твои губы, а торкает хлеще дури.

Надо уходить. Бежать. Далеко, очень далеко.

Снова прятаться в свою нору и выпускать яд сарказма в сторону любого, кто может нарушить мое комфортное одиночество.

Не подпускать никого из них к себе. Но Артём наклоняется ближе, чувствую его дыхание, Игорь перебирает волосы, знаю, он смотрит, от этого по спине бегут мурашки.

А еще наверняка на нас глазеет весь зал. Это как начало фильма для взрослых, вот сейчас они разложат меня на столе и будут трахать, пока оператор не скажет: «Стоп. Снято».

— Ваш заказ.

Наши гляделки прерывает официантка, вздрагиваю. С большого подноса на стол выставляются тарелки, бокалы, бутылку виски, а около меня появляется коктейль.

Гимлет. Мне даже не надо угадывать.

— Приятного, аппетита, скоро будет горячее.

Официантка не на мужчин, лишь кидает на меня взгляд и быстро уходит. Виски разливается по бокалам, звон приборов. Смотрю, как Игорь берет несколько ломтиков строганины, откусывает хлеб.

Звери. Дикие. Опасные.