Цепляюсь за его руку, даже не пытаюсь сопротивляться, отвечаю на поцелуй. Забыла уже, как это делается по-настоящему. Забыла уже, как мужик, именно мужик целует, а не жалкое подобие этих полупокеров, которыми кишит весь клуб. Он не собирается останавливаться, словно пробует меня на вкус, кусая губы, сминая их, облизывая языком.

Я даже не слышу своих стонов, мотыльки в животе совсем сошли с ума, выламывая мне ребра.

— Ты хочешь крови?

Не понимаю, о чем он, снова смотрю в глаза, а мужчина опускает свой взгляд на наши руки. Я так впилась ногтями в его кисть, что еще немного, и точно прольется кровь.

— Извини, — дергаюсь, нервно заправляя волосы за ухо, хочу встать со стула, но мне не дают.

Боюсь оказаться слабой, потому что понимаю, если мужик так целуется, то трахает он еще круче. Могу не устоять, но чертова порядочная девочка в высоких гольфах и серой юбке в моем сознании смотрит с укором.

Чтоб она провалилась.

— Так как тебя зовут, кровожадная? — улыбка на миллион долларов, меня аж передернуло.

А вот сейчас у него взгляд, словно он меня уже разложил на этой барной стойке.

— Зачем тебе?

— Хм, интересная ты.

Но, как только я хочу уже назвать свое имя, была не была. Рядом со мной, с другой стороны, на высокий барный стул садится мужчина. Берет недопитый нами коктейль, выкидывает соломинку и выпивает его залпом. Теперь уже он смотрит на меня, изучая и оценивая.

Он другой, модная стрижка, темные брови. Смотрит, глаза черные, а я не могу отвести своих. Я на самом деле такая голодная, что все мужики в этом клубе мне кажутся сексуальными? Надо валить отсюда, пока не свершилось мое моральное падение.

— Как там, Тём?

— Все путем, через три дня встреча.

— Ну и прекрасно.

На барной стойке появилось три бокала, два с виски и один с тем коктейлем, это для меня, я поняла. Знаю, надо встать и уйти, но не хочу, реально не хочу. Выкидываю соломинку, так же как только что делал кареглазый Тёма, смотрю на него таким же наглым взглядом, уж я-то умею, но чаще улыбаюсь, как механическая кукла наследника Тутти."

"Он выглядит моложе, может, года на два, того, что целовал меня, или мне так кажется из-за плохого клубного освещения. Но уже не суть, облизываю губы, делаю большой глоток гимлета, джина явно не пожалели. Мужчины переглядываются, снова смотрят на меня, медленно пьют свой вискарь. Кожа горит, по спине бежит холодок от предвкушения чего-то необычного.

— Игорян, где ты взял ее?

— Сама в руки упала, словно с неба.

— Хорошая птичка.

Я правда упала, какой-то пьяный кретин, проходя мимо, толкнул, меня крутануло на высоких каблуках, и если ли бы не мужчина, который подхватил меня и усадил рядом, то лежала бы я у его ног.

Все это они громко говорят при мне, я ведь как раз сижу между ними.