Странно, у них бывают в чем-то разногласия? Летают вместе, я так понимаю, работают вместе, и баб тоже ебут вместе. Такая сплоченность и идиллия. Да и зачем заморачиваться на двух девушках, когда можно прекрасно трахать одну?

Про то, что видела в сумке, не хочу даже вспоминать и думать, иначе моя фантазия разыграется по полной. Она у меня очень богатая.

— Я тебя прошу, только давай при Якуте без всего этого и твоих дебильных шуток.

— Когда это я дебильно шутил?

— Постоянно, а еще умничаешь. Якут простой как валенок, он не оценит и не поймет твоих интеллектуальных высеров.

— Хорошо, уговорил.

Наглый Артём громко засмеялся, настроение его явно улучшилось. Громов явно был чем-то очень недоволен, не хочу даже думать чем. Лучше мне ничего не видеть и не слышать больше никогда. Блузка все еще влажная, липнет к груди, мельком бросаю на себя взгляд в зеркало, вид совершенно чумной, приглаживая волосы, тру полотенцем по мокрой ткани. Да к черту, высохнет и так.

— Если еще что-то будет угодно, чай, кофе, напитки, я принесу.

— Громов, а что за дрянь ты пил в том клубе?

Они теперь сидят за столом, оба расслаблены и вполне довольны жизнью, пожалела, что не припасла снотворное, так бы подсыпать в чай и пусть спят до Сахалина.

— Я помню только вкус губ нашей птичке. А еще как она лихо подмахивала, насаживаясь на мой член.

Мне что, уже дали прозвище?

— Ты помнишь тот коктейль? — Игорь обращается ко мне.

— Да, гимлет: джин, сок лайма, цедра лимона и лед.

Мужчина удивленно вскидывает брови, но в том, что я знаю практически все коктейли, нет ничего удивительного. Я обязана их знать, а также разбираться в напитках, и все это, чтобы угодить клиенту.

Делаю два коктейля, смотрю на часы, осталось четыре часа полета, надо бы поесть самой и накормить пилотов. А еще у меня слабая, но все-таки надежда, что пассажиры забудут обо мне.

Как бывает очень часто, я ошибалась.

Глава 7

Смотрю на телефон, в уме прибавляя шестнадцать часов, голова совсем не соображает. Но сейчас, должно быть, четвертый час утра по местному времени. Меня всю колотит, но больше не от холода, а от того, что произошло за последние четыре часа.

Кутаюсь в форменную куртку поверх пиджака, наброшенного на плечи. Кое-кто любезно укрыл меня от сахалинского пронзающего до костей ветра, сходя с трапа самолета.

Этот кое-кто, так пристально всматривался, словно пытался что-то для себя понять по моим глазам, но в них не было ничего, что ему могло понравиться.

— Ну и где наше такси? Я уже околел.

Олег в седьмой задает этот вопрос, Курапов подозрительно смотрит. Хоть бы они все исчезли или хотя бы молчали и не задавали вопросов.

После посадки и всех необходимых формальностей мы наконец вышли на улицу.