Киска, рыбка, зайка, вот она – куколка. Что ж, о вкусах не спорят, но она явно выбивалась из этого ряда ослепительной красоты.

Яна не поленилась и проштудировала интернет, прочитав много интересного о Максиме Владимировиче Грекове, тридцати девяти лет, холостого, но с кучей регалий и титулов. Владелец клубов, сети магазинов спортивного питания и одежды, для того же, будь он трижды не ладен, спорта. И зачем ее занесло в это элитное заведение, в этот храм культуры тела? Сидела бы сейчас, грызла бы чипсы, и знать не знала ни о каком Максиме по прозвищу Грек.

Теперь, после исследования всемирной паутины, легче не стало, но Яна для себя сделала важный и окончательный вывод – она точно женщина не для этого мужчины, точнее, мужик не для нее. Ну куда ей, училке, против армии поклонниц, со своими лишними пятнадцатью килограммами, бывшим, словно бельмо на глазу, мужем и вагоном комплексов? Но отчего глупое сердце так хочет верить в любовь? Верить, что все возможно, что и такие мужчины любят не за стройные ноги, а за красивые души и глаза. Глаза-то точно у нее красивые.

Надо завести кота. И подумать о Стасе, может, на самом деле она ему очень нравится? Что-то может и получиться. Ведь если не попробуешь, то не узнаешь. С этими мыслями Яна заснула.

***

Два дня он не видел куколку, два дня. Два долгих дня изнуряющих тренировок, сбитых костяшек, синяков под глазами и небритой щетины. Девушка не выходила у него из головы, она была такая разная в его мыслях. Ласковая, нежная, откровенная и открытая, дерзкая сексуальная училка в узкой юбке и чулках, а еще обиженная и огорченная, это он помнил очень отчетливо. Ее последние слова, ее вопрос: а позовем ли мы Стаса? Стало так противно и мерзко от самого себя.

Конечно, без проблем, она отдастся ему на несколько часов, она будет его, он достаточно изучил ее тело. Она не устоит. А что потом? Смотреть в ее глаза, полные непонимания или, того хуже, отвращения к нему, за то, что он ею воспользовался. Нет, так не пойдет. Либо она его вся без остатка, либо он отступает и дает дорогу Стасу. Но готов ли он к тому, чтобы сказать те нужные слова и не нарушить их?

Пот стекал ручьем, удары по груше становились жёстче, мышцы болели после изнурительных тренировок. Нужен был отдых, передышка, но завтра бой, и он хотел быть хотя бы в физической форме."

"Стоя под душем, смывая усталость и напряжение, Макс снова вспомнил Яну. Ее упругие, тяжёлые груди, которые так идеально помещались в его ладони. Как она подрагивала от каждого прикосновения, какая была откровенная в своем удовольствии, стонала и просила еще. Яркий камушек пробки в ее попке, как она лизала ему яйца и глотала сперму.

Член стоял, яйца сводило от боли.