Утро понедельника выдалось дождливым. Яна, не слушая прогноз погоды, вышла на улицу, конечно, не взяв с собой зонт, и у остановки попала под проливной дождь. Под крышей остановочного комплекса скопилось много народу, вода подбиралась к самым ногам. Автобус не ехал. Яна опаздывала.

Набрала сообщение Ольге с просьбой о том, чтобы ее третий несчастный курс и любимую группу с Титовой кто-то занял до ее прихода. Потому что им еще сдавать курсовую, а так, как они готовятся, они ее могут никогда не сдать, Яна слышала отчетливые сигналы автомобиля, к которому подключились и другие.

Посередине остановки, не давая проехать автобусу, стоял огромный джип с тремя единицами на номерах. Плавно опускается стекло, и мужчина, сидящий за рулем, пристально смотрит на Яну.

– Куколка, двигай булочками сюда! – Грек кричал на всю улицу, заглушая шум дождя и объезжающие его автомобили.

Вся остановка резко посмотрела именно на нее. Видимо, «булочки», о которых кричал Грек, из немалого числа окружающих были только у нее. Можно, конечно, было сделать вид, что она знать не знает этого человека, но он реально мешал движению. Пришлось идти.

– Здравствуй, Максим, – Яна решила не устраивать больше сцен, а быть взрослой и разумной женщиной, коей она себя и считала.

Машина резко трогается с места, вливаясь в общий поток автомобилей. Мужчина за рулем не смотрит на Яну, едут молча.

– Максим, извини меня, пожалуйста, за те слова и сцену, что я устроила. Я совершенно не истеричка, не знаю, что нашло, наверное, устала.

– Что тебе сказала Марго? – ни тебе «здравствуй, Яна», так сразу вопрос в лоб.

– Ничего особенного.

– Что именно тебе сказала Марго?

– Спроси у нее, если тебе это так интересно.

Я уже и забыла, что она говорила, вообще, она любит поговорить, трещала без умолку.

– Я спросил у нее. Теперь хочу знать правду.

Мужчина явно был не в духе, смотрел исподлобья, хмурил брови, крепко сжимал руль. Костяшки сбиты, но раны не свежие, в корке подсохшей крови. Отмалчиваться и выгораживать Марго, не было смысла. Хотя, так ябедничать было неприятно.

– Она сказала, чтобы я держалась от тебя подальше, потому что ты – ее мужчина. А то, что ты уделяешь мне внимание, это всего лишь из жалости, в качестве благотворительности, мол, любишь ты иногда так делать.

Ну, и чтобы я не лила потом слезы, она ведь предупреждала.

– И ты ей поверила? – одновременно удивленный и вопросительный взгляд.

– Максим, вот давай не будем. Теперь уже не имеет никакого значения, поверила я или нет. Одна часть меня, это разумная взрослая женщина, конечно, не восприняла сказанное серьезно. Я ничего не знаю о тебе, твоей жизни и отношениях. И вполне могу допустить, что вы встречаетесь, но не имею при этом права осуждать тебя за секс со мной.