– Что это было? – спросила она, когда мы остались одни.

– Не люблю расслабленность! Я, в том мире, ногу так потерял, когда посмотрел не в ту сторону!"

"– Умный ты Тень, но дурной! Думаешь, никто не понимает, что вернутся не многие? Понимают! Ещё как! Не бери за их смерти вину на себя! Каждый раз, во время Кровавых Лун, мы мысленно прощаемся с жизнью! С подругами и детьми прощаемся! Поверь тем, кто рядом с тобой. Мы идём на смерть и не стоит будоражить наши эмоции больше чем надо! Вы с Висельником сделали всё, чтобы хоть кто-то из нас вернулся обратно. Егг-Орр, правда, поумнее будет. Знаешь, что он сказал мужчинам Заднего двора перед ""синей луной""? Мы все мертвы! Так вот… Мы мертвы тоже! Будешь жалеть мертвецов – погубишь живых! Делай, что должен!

– И будет, что будет… – ответил я ей, вспоминая крылатую фразу Земли, – Прости. ""Заклинило"" меня… Как будто прощаюсь со всеми… Знаешь, я впервые так людей на смерть отправляю. Всегда считал своих командиров бездушными, а теперь понимаю, как у них сердце болело.

– Ого! А иномирцы тоже не “брёвна”, оказывается! – по-хулигански подмигнула мне Правая Кнара, – Мой тебе совет – иди и скажи девкам что-то хорошее! Негоже им умирать с воспоминаниями о твоих истериках!

Я кивнул головой, согласившись с заслуженным ""втыком"" и подошёл к диверсанткам.

– Девушки! Не обращайте внимания! Погорячился! Я люблю вас всех и верю в каждую! Злюсь не на вас, а на судьбу, что даёт нам не застолье весёлое, а смертельные испытания! Кто-то сегодня не вернётся, только… Постарайтесь сделать всё, чтобы вернулась та, что рядом с вами! Некоторым после сегодняшней ночи, не смогу сказать лично – мёртвые не слышат… Скажу сейчас. Я горжусь, что стою среди вас! А теперь… Попрыгали ещё раз и к реке! Ночь будет трудной!

* * *Раздевшись догола и погрузив вещи с кувшинчиками горючего масла на плоты, мы тихо переправились на другой берег. Оделись, дрожа от холода и опять попрыгав, чтобы ничего не звенело, тихо выдвинулись в сторону вражеского лагеря. Незаметно сняв часовых, разбрелись, ища возы с провиантом и амуницией. Внутри лагеря никто на нас внимания не обращал, так как шли уверенно в этом скоплении незнакомых друг другу людей. Вообще, тут безалаберность полная! Ни тебе караулов около стратегически важных объектов, ни подобия организации лагеря – всё пущено на самотёк. Быстро разлив масло на очередной обоз с продовольствием, я уже было обрадовался, что всё тихо. Внезапно среди ночи раздался крик: ""Тревога! Нападение!"". Блин! Кто-то попался! Лагерь ожил в считаные секунды и я с трудом успел поджечь телеги прежде, чем куча пьяных, вооружённых столичных воительниц не вывалилась из палаток, тряся мечами.