Каждый раз, как только она засыпала, во сне появлялся Серый Всадник и ""дрессировал"" её, через боль и унижения, ломая психику и превращая в испуганное, послушное животное. В какой-то момент Повелительница практически перестала спать, но силы человеческие не безграничны и сон настигал её в самых неподходящих местах, а вместе с ним и недовольный Серый Господин, наказывающий ещё более жестоко и унизительно. Агорра потеряла счёт дням, превратившись в тупую, вечно раздражённую тварь, скрывающуюся в беспричинный гнев по малейшему поводу. Трижды пришлось Паххэре назначать нового Левую Руку и вскоре эта, ранее почётная должность, превратилась для слуг замка в страшилку.

Стать Левым – значит быть растерзанным Повелительницей.

Все заботы в замке легли на плечи Паххэры, с которыми она хоть и справлялась превосходно, но и сама с испугом и тревогой смотрела на Агорру-Орр-Торрг, безумство которой проявлялось всё сильнее день ото дня.

Сезон Тепла подошёл к своему завершению. Раздевшись, Агорра обречённо легла в постель с мыслью о самоубийстве и закрыла воспалённые от слёз и недосыпания глаза.

Сон пришёл быстро, но сегодня, в отличие от предыдущих кошмаров, где она была то в пыточной камере, то облеплена мерзкими насекомыми и измазана всякой дрянью посреди колючих кустов, Агорра, к собственному удивлению, обнаружила себя в лёгком красивом костюме на той самой поляне, где впервые встретилась с Серым Всадником.

Первым… Которого любила… Когда-то…

На сочной, зелёной траве стоял столик с лёгкими закусками и два шикарных резных кресла, которые так и манили к себе, предлагая оказаться в их уютных объятиях.

Агорра сдержалась, понимая, что сейчас начнётся ещё одно изуверское испытание, которое приготовил для неё Серый Господин.

Стоя с вытянутыми вдоль тела руками, она ждала его появления, готовая к любым приказам и прихотям.

– Молодец! Научилась правильно себя вести! – раздался сзади довольный голос Серого, – Можешь садиться!

– Я…

– Что?!

Недовольная интонация Господина словно плетью стеганула по нервам Агорры, причиняя настоящую боль.

– Я хотела узнать, в какое из кресел ты мне позволяешь сесть."

"– В любое! – снова благодушно отозвался он, – Время твоей учёбы закончилось и отныне ты не простое животное, а животное дрессированное.

До сегодняшнего дня ты не смогла бы правильно воспринимать мои слова – сейчас же, можно и поговорить.

Она послушно опустилась в кресло и посмотрела на изящный кувшин с вином.

– Хочешь пить? Не стесняйся! – правильно интерпретировал её взгляд Серый.

– Да… В горле пересохло, Господин.

– Так и должно быть! Ты хорошо выучила мои уроки – животные должны испытывать страх и трепет перед такими, как я. Но я хочу поговорить не об этом.