Взял в плен ее нижнюю губу, оттянул слегка, прикусил.

Невероятные ощущения прошили все тело насквозь. Точно раскаленная игла вонзилась в низ живота и разлилась теплом по венам.

Адриан смотрел на нее. Понятно, что ему неудобно. Ведь приходится наклоняться, чтобы оказаться на уровне ее лица.

А потом Ри смекнула, что не наклоняется Ад. Наоборот, держит ее, прижимая к себе, фиксируя между поверхностью колонны и собственным телом.

А ноги Ри… Девушка предпочла не думать, где именно сейчас оказались ее нижние конечности.

Боже! Стыд какой! Уму не постижимо!

Но охрана уже заслонила их от ненужных зрителей, взяла в плотное кольцо, вытеснив неудачливого Павлика – бывшего одноклассника, который немного перебрал и решил вспомнить школу.

Павлик забылся сразу же, не до него было.

А вот как забыть поцелуй Адриана? Незадача.

– Пусти! – потребовала Ри.

Адриан моргнул, будто пытался взять себя в руки. А Ри стало нестерпимо стыдно.

– Мы, кажется, перебрали алкоголя, – выдохнула Ри.

Адриан промолчал. По венам с диким кайфом мчалось желание, принося ощутимую боль.

Перебрали? Что ж, пусть сегодня думает так. Еще сутки он потерпит. А дальше – пошлет все к чертям. Потому что теперь, когда он попробовал ее губы на вкус, выпил ее дыхание, назад пути нет.

Его она. Его лекарство. Его проклятье. Его зависимость и одержимость.

Принадлежит ему. И точка!

* * *А новый день внес свои коррективы в жизнь Адриана и Ри.

Глава 4

Девушка мчалась, не замечая никого на своем пути. Ее длинные волосы плащом развивались за спиной. Милые ушки, в которых светились многочисленные колечки, серьги и гвоздики, полыхали от негодования. А в карих глазах – жажда крови. В идеале – смерти, мгновенной, ну или продолжительной и мучительной. Но непременно – смерти! На меньшее Ри была не согласна."

"Если кто-то из охранников и пытался встать на ее пути, то не рискнул. Слишком уж кровожадный взгляд был у девушки, ростом один метр шестьдесят сантиметров. Но рост никогда не был помехой для малышки Ри. Которая, кстати, ненавидела, если ее называли «малышкой». Такое прощалось только отцу, крестному, Климу и Леру. Нет, еще мама и тетушки могли ее так называть. Но они все – девочки, а девочкам можно все.

Итак, Ри мчалась по длинным, темным коридорам одного из самых элитных заведений города. Мчалась и планировала вершить месть.

А мозг взрывало негодование.

Да как он смеет! Да кто он такой, чтобы запрещать ей что-то! Да какого черта?!

Коридор привел девушку аккурат в кабинет владельца заведения. И дверь малышка Ри распахнула почти ногой. Слишком уж зла была Камалова в эту секунду.

И с порога, не удосужившись даже взглядом отыскать оппонента, Ри повысила голос:

– Ты не можешь запретить мне уйти в отпуск! Крестный разрешил! – рявкнула малышка Ри.