Я собирал кусочки пазла воедино, но у меня не получалось сложить цельную картинку. Никак не получалось.

В клубе Юля выглядела, как отвязная девушка, готовая перепихнуться едва ли не с первым встречным. Но фотография в её личном деле показывала мне совершенно другую девушку. Комендантша выставила Юля полной оторвой, и эта сторона совпадала бы с тем, что я видел в клубе, но… чёрт!

Я хотел бы ошибиться, поэтому замечал нестыковки и надеялся, что Юля – не такая. Мне хотелось бы, чтобы она была совершенно иной, не одной из тех девушек, к которым привык я, не говоря уже о Тиме.

Тимофей объезжает только зажравшихся и зарвавшихся дряней с акульими пастями. Золотая молодёжь, чтоб их! А я чувствовал себя лишь приближённым к этому кругу, но помнил, как тяжело нам приходилось жить с мамой вдвоём, в особенности после того, как жили сыто и в достатке.

Теперь я, конечно, несколько лет уже трусь возле отца. Но чувствую себя иногда не в своей тарелке. Не помогает ни крутая тачка, ни люксовая одежда, ни приятные и полезные знакомства в высших кругах. Будто на левом плече у меня сидит чертёнок и ухмыляется:

– Тебе здесь не место. Братец!

А вот это, похоже, мне не послышалось. Я услышал голос Тима, который удивлённо булькнул горлом, смотря куда-то в сторону. Я посмотрел туда же и обомлел. Моя сбежавшая Золушка! Юля!

Девушка вышагивала по коридору, толкая перед собой тележку. Она здесь работает? Работает на фирме папаши? Я очумело посмотрел на кудрявые волосы, сейчас аккуратно уложенные, и едва не выматерился вслух.

Я же видел её на днях. Это она пряталась за огромной газетой! Бля, если бы я подошёл к ней тогда!

Чёрт, чёрт, чёрт! А сейчас мои глаза жадно разглядывают её стройную фигурку с роскошной попкой, обтянутой дорогой тканью юбки. Чёрные чулки с вертикальной стрелкой, расположенной ровно посередине точёной икры, смотрятся убийственно сексуально. Острые и высокие каблучки на туфлях делают ножки ещё стройнее. Я не мазохист. Но сейчас бы не отказался, чтобы Юля потопталась по мне в этих роскошных туфлях. Только туфли на её теле – больше ничего.

Я едва не пускаю слюни и чувствую на языке вкус её губ, как в тот раз. Мне бьёт в голову жаркими воспоминаниями. Лишь мгновение спустя я понимаю, что Тим смотрит на Юлю так же жадно. Кажется, что и он вспоминает кое-что бесстыдное, но жутко вкусное.

Потому что таким я брата ещё ни разу не видел. Он весь устремлён вперёд, даже вечно лукавое выражение из глаз пропало. Он увлечён моей Золушкой, не меньше меня самого. И опять мой паззл рассыпается на кусочки! Потому что если Тимофей вспоминает жаркие минутки, то Юля – та самая бесстыжая, жутко горячая и мокрая самочка из клуба!..