– У меня на сегодня последняя пара. А у тебя?

– У меня ещё дел полно. Надо на кафедру зайти, сегодня списки должны дать, кого и куда на практику распределят. Ладно, я побежала, потом увидимся?

Я быстро поцеловала подругу в щёку и переместилась на третий этаж. На кафедре уже вовсю толкались мои одногруппники. Я подождала, пока толпа схлынет, и подошла к преподавательнице, Марии Сергеевне.

– Колчакова? – спросила она. – За распределением?

– Конечно, Мария Сергеевна! Где я буду проходить практику?

– А ты как будто не знаешь, сиротка! – хмыкнула преподавательница. – Всем бы сироткам так везло, как тебе!

Я смутилась. Я не знала своих родителей и жила в детском доме. После выпуска из детского дома мне не пришлось мыкаться по жизни, как многим детдомовским. Потому что за моё попечение взялся какой-то бизнесмен."

"Я не поступила на бюджетную основу, но за моё обучение в ВУЗе, пусть не в самом престижном, заплатили. Благодетель, некто Самсонов М., даже выплачивал мне стандартную стипендию, как у всех студентов, которые обучались на бюджетной основе. Только у меня система была немного иная: я обязательно должна была закончить семестр на «отлично».

Этот пункт был прописан в моём персональном договоре. Стоит мне «провалить» хотя бы один семестр или если в моей зачётной книжке появятся отметки ниже рейтинга девяноста баллов – всё! Прощай, стипендия! Если я буду плохо учиться, то год я, разумеется, доучусь, но за следующий год обучения благодетель не заплатит. Наверное, справедливо! О большем и мечтать нельзя. Другим детдомовским не так сильно повезло, как мне.

Мне очень сильно хотелось посмотреть на того самого таинственного Самсонова М. Он представлялся мне крупным мужчиной с пышными усами. Разумеется, я, как и все детдомовские, мечтала о семье. Порой я воображала, что тот самый Самсонов М. – и есть член моей семьи. Мечтать о том, что это мой отец, я не смела. Но иногда такая мысль проскальзывала. Но я тут же старалась её подавить в себе. Как-никак, мне уже двадцать лет, далеко не десять! Поэтому я не строила иллюзий.

Скорее всего, Самсонов М., оплачивая моё обучение, «отмывал» деньги, очищал репутацию и строил из себя доброго самаритянина. Мне кажется, его не интересовала моя судьба. Потому что я общалась только с его представителем, Егором Тихоновым. Общение было не такое уж частое, я бы даже сказала, редкое. После окончания университета моя судьба принадлежала только мне самой, без поддержки со стороны внезапно подобревших благодетелей.

Сейчас преподавательница опять намекнула мне, что я живу на милостыне у своего попечителя.

– Что стоишь, Колчакова? Замечталась? Вот здесь распишись, бери направление и дуй на практику! – резко сказала преподавательница, подтолкнув меня к столу.