– Неудивительно, что папа тебя так часто называет слабоумным!

– Кажется, ты оставил не вылизанным одно местечко на заднице папаши! Старайся лучше, Мотя! И папочка будет так любезен, что поставит тебя работать швейцаром в этом доме!

Тимофей вывел меня из себя всего за несколько секунд. Я уже был готов броситься на него.

– Отдай парик!

– Догони, отдам! – предложил мне брат.

– Я не буду за тобой бегать! Мне не пятнадцать. Это у тебя до сих пор в жопе детство играет! – хмыкнул я, не желая вестись на провокацию брата.

Тимофей опёрся ладонями на обеденный стол. Голубые глаза сверкнули:

– Долго тебе придётся искать Золушку, очень долго! Знаешь, почему?

Тимофей достал из кармана рваных джинсов золотистую карточку.

– Потому что у меня есть пригласительный билет этой крошки. Ха!

– Ах ты, сука! – взревел я.

Я забыл в тот же момент о том, что собирался быть невозмутимым и хладнокровным. Тимофей утащил карточку из номера. Хотя девушка ему была не нужна, я уверен в этом на все сто процентов! Он до сих пор сохнет по своей писклявой певичке. Тим вмешался сейчас просто для того, чтобы насолить мне.

Я не стал бегать вокруг стола. Я вскочил на него, планируя спрыгнуть со стола на брата, намять ему бока и отобрать пригласительный. Брат разгадал мой манёвр. Он швырнул мне в лицо парик. Я хотел увернуться, но так как уже нёсся в сторону Тима, поскользнулся и упал со стола на стул. Я ударился копчиком, стул подо мной треснул.

Нечаянно я сбил с ног домработницу, несущую поднос с едой. На меня вылился горячий суп. Судя по запаху, с индейкой.

– Зашибись, картина маслом! – раздался громкий голос Самсонова старшего.

Я не знал, услышал ли Тим, что отец вернулся. Но я точно ничего не слышал. Я повернул голову в сторону папаши. Парик, который швырнул Тим, прилетел прямиком в него. Сейчас наш отец сжимал парик и недобро смотрел то на меня, то на Тима.

Тим стоял в стороне, как ни в чём не бывало. Выражение лица у него было чисто ангельское, как будто он здесь совершенно ни при чём. За спиной папаши возвышалась его новая жена, Полина.

– Мишенька! Твои мальчики опять шалят! – жеманно произнесла мачеха и клюнула папашу в щёку. – Я наверх, к себе! Вернусь, когда здесь всё приберут!"

"Полина процокала каблуками по коридору и поднялась по лестнице на второй этаж. Папаша медленно подошёл к столу, швырнул парик и ударил по парику кулаком.

– Папа, индейцы трепетно относились к скальпам своих врагов! – подал свой голос Тим.

Лучше бы молчал, вражина языкастая. Отец ещё раз громыхнул кулаком по столу.

– Значит так, гаврики. Вы оба! Ты и ты! – отец по очереди ткнул в нас с братом пальцем. – Добегались, ясно?

Папаша прошёл на место во главе стола и сел на стул.

– Итак, спиногрызы… – начал свою вдохновляющую речь папа.