Кто знает, чего они захотят потом? Может, негритянку в дом приведут или эвенку с далёкого чума! Пресыщенность, девочка, она такая! Пока в новинку, жрётся так, что за ушами трещит, а потом надоедает и чёрная икорка, и шампанское за три тысячи баксов за бутылку…

С моего лица схлынула краска. Иногда я боялась именно этого. Я боялась надоесть парням.

Самсонов ударил прямо в центр моих затаённых страхов. И судя по его довольному выражению лица, он понял, что не ошибся.

– Да-да, Юленька. Фьють – запомни! И нет ни одного. Как только они вдоволь натрахаются и попробуют все доступные для них позы Камасутры, тебя выставят за дверь. Останешься с разбитым сердечком!

Самсонов притворно промокнул уголком платка глаза.

– Так зачем ждать, пока всё затянется? Не лучше ли оборвать всё прямо сейчас и жить безбедно? – вкрадчиво произнёс Михаил Петрович.

– Спасибо. Но я откажусь. Будь что будет. Если всё повернётся именно так, то это будет бесценным жизненным опытом.

– Ого-го!

– Да. То, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Самсонов покачал головой.

– Непробиваемая и очень упрямая! А давай мы поступим так!

Самсонов хлопнул ладонью по столу и погладил его.

– Ты сейчас заходишь вон в ту милую каморку, слева от меня. Садишься на диванчик и ждёшь. Я звоню своим сыновьям. Поверь, девочка, я их знаю. Я знаю, чего они хотят. И ты своими ушами услышишь, что для них твоя любовь – тьфу, всё равно, что перепихон с любой другой случайной девкой! Продаётся и покупается абсолютно всё, девочка!

– Не думаю!

– Добро пожаловать в страну Чудес! – ухмыльнулся Самсонов, открывая передо мной дверь. – Придётся подождать. Но там есть диванчик, есть водичка и вазочка с конфетами. Сиди, не издавая ни единого звука. Услышишь, как дёшево тебя продадут!

Гадкий Самсонов мне надоел настолько, что я встала и решительно прошла в небольшую комнату. Михаил Петрович дёрнул мою сумочку на себя и достал телефон, отключив его.

– А вот это я оставлю себе, – похлопал по карману пиджака Самсонов. – Чтобы ты раньше времени не взбаламутила моих парней! Играем честно, девочка из детдома?

– Я согласна, лысый человек со счётчиком банкнот вместо сердца! – ответила я и решительно села на диван в маленькой комнате.

Я слышала, как Самсонов позвонил своим сыновьям. Михаил Петрович был невероятно учтив со своими сыновьями и попросил, действительно попросил их приехать.

Я затаила дыхание. Первым приехал Тимофей. У меня внутри полыхнуло яркой радостью от звука голоса любимого парня.

Глава 47. Юля

– Зачем позвал, папаша? Что ты хочешь сказать такого, что нельзя обсудить по телефону?

– А ты садись, в ногах правды нет.

– Извини, па. У меня, действительно, мало времени.

Самсонов прочистил горло.

– Как жизнь, Тимофей?

– Не жалуюсь, спасибо.