– Поздравляю с возвращением к разгульному образу жизни! Я подумал, что ты перебрал вчера и заскочил по-братски с глотком горячего, бодрящего…

Дверь ванной открылась и из неё вышла Юля. С полотенцем на голове, в длиннющей футболке Тима с принтом обожаемого им Marylin Manson.

– Кофе… – закончил я.

Курьер быстро взял деньги и поспешил убраться. Дверь хлопнула слишком громко в наступившей тишине. Мы трое стояли без движения, переводя взгляды друг на друга.

Юля вспыхнула и потупила серо-зелёные глазки. Скромница, блять! Тим неловко усмехнулся и взъерошил свою шевелюру.

У меня в глотке застрял ком, который я никак не мог ни протолкнуть вглубь, ни вытолкнуть наружу. Я почувствовал, как по кулакам заструилась обжигающая жидкость. Только потом я понял, что сжал картонные стаканчики так, что выплеснул кофе. Загадил рубашку, брюки, туфли и пол коридора в квартире Тима. Но я всё ещё стою, не в силах поверить.

– Сука ты, Тим! – сдавленно сказал я. – Ты же знаешь, что Юля мне нравится.

Тим усмехнулся, скрестив руки под грудью.

– Представь себе, мне Юля тоже очень сильно нравится.

Я отбросил стаканы в сторону.

– Юля? Но как же? Чёрт!

Я всё ещё помнил сладкие, томные поцелуи в подъезде и жаркие объятия. Мои пальцы как будто сейчас мокрые от её влаги, а по члену скользят тонкие, длинные пальчики.

– Юля, я ни хрена не понимаю! Что здесь происходит? Почему ты трахаешься с ним?!

– Извини, Матвей, – всхлипнула Юля, покраснев, как красный свет светофора. – Мне лучше уйти!

– Нет! – сказал Тим. – Ты никуда не пойдёшь. Я заказал нам завтрак!

– Я думал, что ты – особенная девушка! – выпаливаю в сердцах. – А ты просто обычная давалка. И я…

Закончить я не успел, Тим подскочил и молниеносно пробил мне кулаком по солнечному сплетению, заставив согнуться пополам.

– Замолчи, братец. Иначе я заставлю тебя проглотить свой собственный язык! – угрожающе произнёс он. – Извинись. Немедленно.

Я едва мог дышать через раз."

"Тим – дурной. На всю голову дурной. Он редко лезет в драку сам, предпочитая уходить от прямого столкновения. Но если он машет кулаками, то очень внушительно. Я кое-как распрямился, держась одной рукой за стену. Мне как будто проделали огромную дыру в животе.

– Нет. Уйти, кажется, лучше мне.

Развлекайтесь. Трахайтесь! – сдавленно сказал я и наощупь нашарил ручку на двери, чтобы выйти.

Мне не хотелось смотреть на Юлю, но мои глаза сами искали её. Она стояла и плакала, опустив голову. Мне было погано на душе. Даже не из-за того, что она предпочла Тима мне. Мне было херово от того, что я оскорбил девушку, которая мне безумно нравилась. Поэтому я вышел как можно быстрее и поплёлся вниз, не дожидаясь лифта. Всё грёбаные семнадцать этажей, матеря себя и Тима. В основном, нас двоих. Не Юльку.