Ну и что мне оставалось делать? Глубоко вдохнув, я резко рванула тросы, подняла лифт повыше, кое-как выползла из ниши на пол и, стоя на четвереньках, попыталась принять стоячее положение. Но ноги тряслись и разъезжались, руки тоже ходили ходуном. А еще меня мучили угрызения совести из-за того, что я так перепугала бедную повариху. Ее теперь отругает Луиза. Вон, пирожки валяются на полу, их нельзя подать к столу, каша выползла из кастрюли и тоже расползлась по плитке, чайный сервиз в руинах… Ну зачем я заговорила? Представьте, что вы находитесь в кухне, мирно режете хлеб, и вдруг за спиной раздается незнакомый голос.

Оборачиваетесь… и видите торчащую из пола голову. В такой момент трудно сообразить, что на вас смотрит да еще разговаривает человек, находящийся в лифте для доставки продуктов. Я, наверное, заметив говорящую башку, тоже бы удрала в панике.

Дверь в кухню открылась, послышался голос Бориса:

– Да не блажи ты. Что тут у тебя стряслось?

Поняв, что в кухню сейчас войдут люди, я запаниковала и в один миг спряталась за темно-коричневую занавеску, невесть зачем висевшую около ближайшей стены.

Лишь очутившись за шторой, я увидела, что за ней скрываются мешок с картошкой, ящики с минералкой, а заодно поразилась самой себе: почему вдруг решила спрятаться? Что за глупое поведение? Разве я сделала что-то плохое? Ну, вылезла из лифта, напугала повариху, так надо объяснить, что произошло! Почему я, взрослая женщина, частенько веду себя как нашкодившая первоклассница?

– Вот это пейзаж! – воскликнул тем временем Борис. – Завтрак через пятнадцать минут, а у тебя бардак. Какого черта пироги на полу разбросаны? И каша разлита… А сервиз! Ты в курсе, сколько он стоит? Что здесь, черт возьми, произошло? Тараканы вечеринку устроили?

– Боря, – прошептала повариха, – Марфа вернулась.

– Чушь собачья! – отрезал Борис.

– Видела ее, как тебя, – всхлипнула повариха. – Ужас… Голова в земле, кровь на лице… Она выползла… вползла… на кухню…

Я подавила вздох. Ну, Дашенька, ты молодец, довела кухарку до потери пульса, она никак не может выговорить «из кухонного лифта».

– Когда исчезла Марфа? – прозвучал следующий вопрос Бориса.

– В день смерти Валентины, – еле слышно уточнила кухарка.

– С тех пор больше тридцати лет прошло, – продолжал управляющий. – И ты прекрасно знаешь, что она не может вернуться.

– Вчера по телику показывали кино про девушку, которую убили в детстве, а она выросла и явилась к отцу, чтобы задушить его, – пролепетала повариха.

– Что? – засмеялся Борис.

– Мужик лишил жизни дочь, когда той исполнилось пять лет, – затараторила кухарка, – потому что хотел второй раз жениться на женщине, которая ему сказала: «Мне супруг с прицепом не нужен. Выбирай: или я, или Мэри».