Но не вся, поэтому я отчаянно завидовала Маше Трубиной – ее родители ухитрились приобрести полную серию. У Машуни был «Лунный камень», а у меня нет.

– В приватном шкафу есть еще один такой же Коллинз, – договорил муж. – Ну и зачем дублировать эти книги?

– Поняла! – обрадовалась я. – Любовь академика к печатным изданиям не являлась секретом. Ему дарили разные произведения. Виктор Маркович не мог выбросить на помойку книги. И передарить их тоже не мог, наверное, в них есть добрые пожелания тех, кто их ему дарил. Для такой литературы купили отдельный шкаф. Все сложные вопросы имеют простые ответы.

– И Шкодин держал хлам в своей трепетно собранной библиотеке? – прищурился Маневин. – У него большой дом, полно места, где можно сделать полки. Я бы отнес подаренные книги в какой-нибудь чулан и благополучно забыл о них. Тем более, какой смысл тщательно запирать никому не нужное собрание? Да еще запрещать брать книги тем, кому разрешено прихватить на память практически любую вещь из особняка?

Я открыла тумбочку, вытащила оттуда шоколадку и развернула ее.

– Люди часто совершают глупости, а потом удивляются: и зачем я это сделал? Не всякое действие логично.

Шкаф это просто шкаф. По какой причине аккуратный Виктор Маркович хранил в нем разные книжки? Объяснения нет. Вот зачем я сейчас лопаю шоколад? Тоже непонятно.

– Тебе захотелось сладкого на ночь, – ответил Феликс, – в этом случае есть четкое объяснение.

– А Шкодин решил так книги расставлять, – засмеялась я, – и это тоже четкое объяснение. Забудь о ерунде. Вот у меня на самом деле загадочный вопрос. Как птица попала в синюю комнату?

Муж укрылся одеялом.

– Влетела в окно. Где загадка?

– В стеклопакете, – пояснила я.

 – Когда я вошла в гостиную, удивилась. Но сначала не поняла почему, лишь потом сообразила. Помнишь рассказ Степана? Из-за того, что диспенсер с шалфейным гелем прикрутили к стене, Богатов мылся не в своей ванной. А когда вышел из санузла, на него налетела птица. Вот это странно. Окна-то в синей гостевой были закрыты.

Феликс снова сел.

– Вероятно, Степан Андреевич захлопнул окно и потом пошел искать Антона.

Я вытерла испачканные шоколадом пальцы салфеткой.

– Вспомни, в каком состоянии Степан ворвался в гостиную.

Руки и рубашка в крови, весь трясется, сел на пол… Бизнесмен панически боится чужих «энергетических воздействий», он просто разум потерял при виде вороны. Остается удивляться, как умный хитрый мужик, заработавший большое состояние, может верить во всякую чушь.

Муж посмотрел на часы.

– Одно другому не помеха. Мой приятель Густав Йорген был великим математиком, но по понедельникам не высовывал носа из своего дома. Потому что когда-то ему цыганка сказала: ты погибнешь в первый день недели от наезда машины.