— Если в пустыню, то херово…

Лес согласно шелестел, что да, херово.

— Но не могли, да? — продолжал Демон, — там бабы, дети… Мужиков мало… Интересно, что теперь глава семьи? Март хороший был…

— Нет, — отрицательно шелестел лес, — плохой… Он жег деревья. И рубил. Плохой. Ты — хороший.

— Ага, — уныло смеялся Демон, — лучше всех. У Беляны, вон, спроси…

Через неделю он вышел в старой автобазе, не той самой, откуда была родом его Беляна, а другой, гораздо дальше, на самом краю леса. Через пару сотен метров от забора расстилалась дикая степь со своими законами. Демон ее не любил. Степь была мертвая, а населявшие ее твари, тоже живыми считались лишь условно. Договариваться с ними, что с людьми, что со сзверями, было тупым и неблагодарным занятием.

Судя по всему, автобаза была жилой, но как-то очень плохо жилой… Не сравнить с прошлыми временами. И уж тем более не сравнить в бункером Марта."

"Демон подошел к воротам и постучал. Мимо просвистела стрела, Демон протянул руку и поймал ее в полете, вообще почему-то этому не удивившись.

Рассмотрел стрелу: очень плохо сделана… Даже само ее наличие говорило о том, что дела у жителей херовые. Огнестрела нет, мастеров нормальных, чтоб делать оружие, тоже нет…

На что они живут? Что жрут?

— Открывай, свои! — рявкнул Демон и еще раз бухнул кулаком по воротам.

За стеной принялись шуметь по нарастающей, бубнили мужики и спорили молодые голоса. Детей, что ли, на ворота поставилди? Тогла понятно, откуда стрела такая…

Наконец, весь этот шум перекрыл спокойный женский голос, услышав который Демон усмехнулся. И усмирил радостно застучавшее сердце. Ба. Живая. И, похоже, все еще в авторитете. Значит, и все остальные люди тут. И Беляна…

Ворота чуть-чуть распахнулись, и на Демона выставилось дуло ружья.

— Ты кто еще?

Когда Демон последний раз видел этого шкета, кто реально был шкетом. А сейчас — молодой мужик, заросший по самые брови косматой бородой.

— Не узнал?

Он демонстративно поднял руки, нисколько не стесняясь своей наготы, улыбнулся.

За воротами ахнули, а затем створка открылась шире, выпуская…

Демон опустил руки и шагнул вперед, видя только ее и больше никого вокруг. Жадно обшаривая фигуру в поисках перемен.

Но Беляна была совершенно такой же, нисколько не изменилась. Невысокая, стройная, с огромными глазами… Она уставилась на Демона, закусив губу, перескакивая взглядом с его груди на руки, потом на лицо, к глазам… Да так и замирая.

Демон шагнул к ней, выдохнул… И Беляна, словно получив толчок в спину, бросилась к нему, с криком и слезами заколотила по груди:

— Ты… Ты… Ты где? Как? Гад! Три года! Гад! Три года! Боже… Ой…

Демон, ошалев от названного ею срока, обнял ее, прижал к себе, зарылся в вкусно пахнущие волосы носом.