Там только приличные люди, никаких диких извратов. Они своих девочек берегут. Но ты должна сама, поняла? Начнешь кусаться, будет херово. Ты вляпалась, должна понимать. Понимаешь же?

Я кивнула только заторможено."

"— Ну и отлично. Через час заберу, готовься.

Миша вышел, а я осталась и больно закусила кулак, чтоб не заорать в голос.

В основном, от ярости и злобы на себя, дуру ненормальную.

Задница, в которой я оказалась, была настолько всеобъемлющей, что все, что случилось до этого, все мои дурацкие страдания… Боже, да это просто смех один!

Поорав в кулак, я выдохлась и неожиданно принялась рассуждать довольно здраво.

Сейчас я ничего не могла сделать. Драться, убегать… Куда? Я не знала, где я, без документов, денег, знания языка… С моим идиотским везением сто процентов к бомжам попаду в лапы. И тогда уж точно все…

А так… Если притворюсь, что согласна, была вероятность осмотреться, выяснить ситуацию до конца… И добраться до посольства России.

Там должны были помочь.

А для того, чтоб достичь своей цели, нужно было что-то принести в жертву.

Цель всегда требует жертв.

Глава 33

Драконяша

Линкин Борис — тот еще цербер, конечно. Буквально пять минут дает нам поболтать наедине, я толком не успеваю ничего сказать даже, а он уже рядом. Смотрит сначала на Лину, мгновенно срисовывает ее жалкий и виноватый вид, потом, уже грозно, на меня.

— Не расстраивай мне жену, — раздраженно рычит, мгновенно просекая причины.

Мне остается только порадоваться за сестру, с таким мужиком фиг кто ее достанет, и свалить побыстрее.

Пока иду к выходу, проверяю входящие.

Бур не обозначается, но это вообще не значит, что он не в теме. Надо будет заскочить в какой-нибудь салон и попросить проверить телефон на предмет прослушки, потому что чует мое сердце, не просто так он сидит ровно на заднице.

Тоже, кстати, интересная черта у моего мужика.

Я задумываюсь, насколько могу назвать его своим? С ним-то все понятно. Так бесится, когда кто-то рядом со мной даже стоит, так потом отрывается в постели, что явно считает меня своей собственностью.

Мне, честно говоря, это нравится, в удовольствие даже.

После стольких лет, когда, по сути, была сама по себе, потому что сестра обозначалась только на горизонте, без конца работая, мотаясь по дежурствам, а потом решая проблемы со своим придурковатым женишком, что я реально не ощущала себя кому-то нужной.

Может, потому и кинулась на тварь Рассохина. Он так ухаживал… Гад.

Я иду и прикидываю, все ли рассказала сестра своему сталкеру? Или… Или то же, что и приказала мне тогда говорить?

Останавливаюсь, присаживаюсь на маленькую скамеечку возле стены. Откидываю голову, опираясь на камень отделки. И закрываю глаза.

Мы с сестрой не обсуждали никогда Аргентину. Вообще. Словно отрезало.